Моя недавняя заметка про мультяшный символ Сеула — волшебного зверя хэчхи, кажется, “зашла” читателям, поэтому я подумал, почему бы не продолжить в том же духе, то есть не начать рассказывать о каких-то штучках, которые в принципе все видели, но мало кто, включая меня самого, удосужился при этом поинтересоваться, что это вообще такое и зачем оно тут.
За примерами далеко ходить не пришлось. Прямо напротив надувного хэчхи, сидящего в воде у истока ручья Чхонгечхон, высится громадная красно-синяя ракушка. То, что это ракушка, кстати, далеко не всем очевидно. Лично моей первой ассоциаций была не ракушка, а, простите, какашка. Ну, типа вот этой 💩. Наверно, вы сейчас подумали, что я больной на голову. Но дело не совсем во мне, а в том, что в те далёкие времена, когда это произведение искусства на Чхонгечхоне только появилось (2006 год), я ещё находился под сильным впечатлением от того факта, что в Корее изображение какашек — особенно стилизованное в виде завивающейся кверху кучки — встречается гораздо чаще, чем во многих других странах, поскольку тема некоторых человеческих отправлений здесь не табуирована, как, например, в Европе. Сейчас-то я уже привык и перестал обращать внимание на местные какашки, поэтому, увидь я чхонгечхонскую скульптуру впервые в эти дни, я бы, наверно, подумал или о ракушке, или о чём-нибудь конфетно-мороженом. Но тогда, увы, получилось как получилось, что теперь поделаешь.
Как часто бывает в таких случаях, ларчик открывался просто — достаточно было прочитать корейское или английское описание на табличке около скульптуры. Оно гласит примерно следующее.
«Spring»
Эта скульптура на Чхонгечхоне создана всемирно известными художниками Кузи ван Брюгген и Класом Ольденбургом. Внешняя спираль, навеянная образом раковины, устремляется вверх, словно пагода. Вертикальная форма вносит динамику и символизирует возрождённую энергию ручья и культурное развитие Сеула.
Внутри струятся две ленты, навеянные традиционным корейским женским нарядом: одна ярко-синяя, другая пионово-красная, что олицетворяет единство противоположностей в природе и человеческой душе.
“Spring” — это памятник возрождённой природе Сеула и символ восстановления Чхонгечхона.
Между прочим, этот перевод с английского выполнен ИИ — со второй попытки — по следующему запросу: переведи поэтичнее, но не так чтобы очень. И надо сказать, я нахожусь под большим впечатлением от результата: ИИ справился со своей задачей прекрасно, составив вполне симпатичный текст и убрав при этом несущественные детали, безжалостно вырезав, в частности, весь поганый канцелярит. Так что рекомендую. Хотя, конечно, за ИИ, особенно за бесплатным, всё ещё нужен (и, возможно, всегда будет нужен) глаз да глаз. Например, ИИ, который использовал я, вместо слова Spring написал «Весна». Пришлось исправить, потому что, во-первых, название в данном случае не переводится, корейцы так и называют эту скульптуру — «Сыпхырин» (스프링). А во-вторых, тут, очевидно, игра слов и несколько смыслов, так как английское слово spring может означать примерно что угодно, в том числе — «ключ», «родник», но также и «весну», «росток», «скачок», «пружину» и так далее.
Несколько фото с разных ракурсов и всякие мои фотошопные извращения от нечего делать, представлены в галерее. Среди них вы можете найти табличку с корейско-английским оригиналом описания скульптуры, а также упомянутые в этом описании ярко-синюю и пионово-красную ленточки, полностью разглядеть которые можно, только если не послушаться запретительной таблички и залезть внутрь ракушки. Сам я не стал залезать внутрь, а только руку с телефоном как можно дальше протянул. Рука оказалась достаточно длинной.
На фото есть также “слово от нашего спонсора”, телекоммуникационной компании KT.
Пусть любовь и мечты,
Надежда и счастье,
Радость и глубокие чувства
Обильным ручьём бьют здесь, на Чхонгечхоне!
И напоследок коротко для тех, кто не знает, о чём, вообще, речь и что это за ручей Чхонгечхон такой (подробнее читайте в Википедии, лучше в корейской или английской). Когда-то это был самый натуральный природный ручей, который тёк в Сеуле. Потом его упрятали в трубу. Потом он практически пересох. Но при мэре Ли Мёнбаке его решили “восстановить”. Трубу убрали, русло расчистили и закачивают теперь туда насосами (!) по 120 тысяч тонн воды в день из реки Ханган. То есть получился полностью искусственный объект. Обходится это удовольствие в несколько миллионов долларов в год, но в принципе никто особо не жалуется: ручей стал популярным местом отдыха горожан и одной из главных достопримечательностей столицы. Экологи, правда, предлагают восстановить ручей по-настоящему, то есть организовать нормальный природный водосбор, но возможно ли это и когда, пока неизвестно.
Такие дела.
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Твиттере или Инстаграме.
