Предлагаю вашему вниманию ответы официального представителя Министерства иностранных дел Республики Корея Пак Тусуна (박두순, на фото) на вопросы журналистов по поводу последних событий в южнокорейско-украинских отношениях. Прошу проявить терпение: ответы местами мутные, но это неизбежная специфика дипломатического стиля. Брифинг состоялся 29 сентября.
ВОПРОС: Господин пресс-секретарь, здравствуйте. После вчерашнего вызова временного поверенного в делах Украины поступили ли на данный момент от украинского правительства объяснения или извинения, которых потребовало наше правительство?
(Ким Мигён, Cookie News)
ОТВЕТ: Вчера мы вызвали временного поверенного в делах Украины и ясно изложили нашу позицию. Пока официальных объяснений от украинской стороны мы не получили. Думаю, украинская сторона рассмотрит этот вопрос и передаст нам свою позицию по соответствующему каналу.
ВОПРОС: Сегодня в интервью “Файненшл таймс” со ссылкой на высокопоставленного украинского чиновника сообщается, что “на уровне президентов договорённости о неразглашении факта передачи северокорейских военнопленных не было”. Похоже, что и после нашего вызова поверенного Украина фактически продолжает придерживаться прежней позиции. Между тем наше правительство заняло позицию, что существовала чёткая договорённость о неразглашении информации. Правильно ли понимать, что необходимо соблюдать в том числе договорённости, достигнутые министрами иностранных дел или по рабочим дипломатическим каналам?
(Ким Мигён, Cookie News)
ОТВЕТ: Республика Корея и Украина в течение всего этого времени тесно консультировались по вопросу северокорейских военнопленных, исходя из необходимости решить его таким образом, чтобы уважалась свободная воля самих пленных, соблюдались международное право и гуманитарные принципы. Вместе с тем этот вопрос связан с безопасностью самих пленных и их семей, и обе стороны договорились рассматривать его конфиденциально. Наша сторона выразила глубокое сожаление в связи с односторонним обнародованием украинской стороной информации о передаче северокорейских военнопленных и ложном публичном сообщении, а также потребовала официальных объяснений и извинений. Просим с пониманием отнестись к тому, что мы не можем подтвердить конкретное содержание других дипломатических контактов между Республикой Корея и Украиной.
ВОПРОС: То есть наше правительство придерживается позиции, что договорённость рассматривать этот вопрос конфиденциально определённо существовала между сторонами на рабочих дипломатических уровнях, даже если это не была договорённость между главами государств?
(Ким Мигён, Cookie News)
ОТВЕТ: Да. Насколько мне известно, в ходе консультаций между Республикой Корея и Украиной на различных уровнях обе стороны однозначно договорились рассматривать этот вопрос конфиденциально, поскольку он связан с безопасностью самих пленных и их семей.
ВОПРОС: Правительство сообщало, что в связи с этим будут предприняты необходимые дополнительные дипломатические меры. В то же время оно заявляло, что гуманитарное сотрудничество с Украиной в области [послевоенного] восстановления и помощь Украине — это отдельное направление сотрудничества. Правильно ли тогда понимать, что возможная корректировка такой помощи или сотрудничества по [послевоенному] восстановлению не входит в число дополнительных мер, которые сейчас рассматривает правительство?
(Ким Мигён, Cookie News)
ОТВЕТ: По этому вопросу мы ясно изложили Украине позицию нашего правительства. Теперь, наблюдая за реакцией украинской стороны и за дальнейшим развитием ситуации, мы намерены рассмотреть, какие меры следует принять в интересах решения гуманитарных вопросов и развития различных направлений сотрудничества между нашими странами.
ВОПРОС: То есть правильно ли понимать ваши слова так, что чёткой позиции “гуманитарная помощь и подобные вопросы будут рассматриваться совершенно отдельно” пока нет и правительство рассматривает различные варианты?
(Ким Мигён, Cookie News)
ОТВЕТ: Мы последовательно говорили, что этот вопрос носит гуманитарный характер и, в соответствии с международным правом и его нормами, не связан ни с какими другими предварительными условиями или вопросами.
ВОПРОС: И последний вопрос. Украина и наша страна обсуждают также сотрудничество в сфере дипломатии и безопасности — например, отслеживание ситуации с отправкой северокорейских войск и обмен информацией между двумя странами. Как вы считаете, повлияют ли нынешний вызов поверенного и заявления украинской стороны на сотрудничество в сфере дипломатии и безопасности? Или вы рассматриваете их отдельно?
(Ким Мигён, Cookie News)
ОТВЕТ: Вызов временного поверенного в делах Украины был организован для того, чтобы донести чёткую позицию нашего правительства относительно определённых фактических обстоятельств. Между двумя странами существует множество направлений, в которых возможно сотрудничество, поэтому, думаю, мы продолжим рассматривать дальнейшие направления сотрудничества между нашими странами.
ВОПРОС: Когда вы говорите, что между двумя странами была договорённость, имеется в виду, что стороны договорились провести сам процесс передачи пленных непублично? Или была договорённость сохранять эту информацию в тайне и после того, как пленные прибудут в Корею?
(Ким Соёон, EToday)
ОТВЕТ: В целом, поскольку этот вопрос связан с безопасностью самих пленных и их семей, в ходе многочисленных консультаций обе стороны договорились не предавать его огласке.
ВОПРОС: После возникновения разногласий правительство сообщило, насколько я понимаю, что украинская сторона сама первой попросила не разглашать информацию, в том числе из-за возможной критики внутри Украины. А наше правительство изначально собиралось обнародовать эту информацию?
(Ким Соёон, EToday)
ОТВЕТ: Поскольку это гуманитарный вопрос, связанный с жизнью и безопасностью этих людей и их семей, мы с самого начала последовательно придерживались позиции о неразглашении информации.
ВОПРОС: Судя по прежним публикациям СМИ, Россия предлагала Украине вернуть двух северокорейских военнопленных в обмен на несколько тысяч украинских пленных. Однако Украина отказалась от этого и решила отправить их в Южную Корею. Получается, что Украина в определённой степени пошла на сотрудничество с нами, принимая на себя политические издержки и риски. Даже если в ходе этого процесса между двумя странами возникли разногласия, звучат оценки, что вызов временного поверенного и требование публичных извинений — чрезмерная реакция. Что по этому поводу думает МИД?
(Ким Соён, EToday)
ОТВЕТ: Как ясно сказал вчера наш первый заместитель министра во время вызова поверенного, по этому вопросу необходимо было чётко установить фактические обстоятельства. Мы неоднократно ясно говорили, что стороны договорились рассматривать этот вопрос конфиденциально, и президент это также подтвердил. Поскольку было необходимо донести нашу чёткую позицию, мы, насколько я понимаю, не исходили из каких-либо иных целей, а, опираясь на фактические обстоятельства, передали украинской стороне нашу твёрдую и жёсткую позицию.
ВОПРОС: Когда ранее в Ормузском проливе было атаковано наше судно “Наму”, причём даже после того, как расследование показало, что по нему ударила ракета иранского производства, мы потребовали от Ирана извинений, но Иран до конца всё отрицал. Тем не менее, насколько я понимаю, наше правительство, учитывая отношения с Ираном и безопасность судоходства, регулировало уровень своей реакции. В случае Украины в будущем могут возникнуть новые вопросы, связанные с передачей пленных, кроме того, есть много направлений сотрудничества — беспилотники, послевоенное восстановление и так далее. В связи с этим звучит критика, что столь жёсткий подход, особенно в сравнении с реакцией на Иран, может быть чрезмерным.
(Ким Соён, EToday)
ОТВЕТ: Первое, что я хотел бы сказать: каналы связи с украинской стороной всегда открыты. До сих пор мы обсуждали с ней самые разные вопросы и продолжим делать это в будущем. Однако по этому вопросу, несмотря на то что мы неоднократно ясно излагали нашу позицию, произошло то, что произошло. Поэтому мы сочли необходимым ясно и твёрдо донести нашу позицию до украинской стороны. Ещё раз подчеркну: вызов временного поверенного был организован для того, чтобы улучшить понимание нашей позиции украинской стороной и чётко донести до неё эту позицию.
НЕБОЛЬШОЙ КОММЕНТАРИЙ
В этом интервью я вижу два позитивных момента.
Во-первых, несмотря на некоторую мутность высказываний Пак Тусуна, из его ответов можно сделать вывод, что корейская сторона рассматривает вопрос о передаче пленных отдельно от всех других вопросов. Соответственно, нынешняя история, вероятно, не окажет большого влияния на ключевые аспекты современных южнокорейско-украинских отношений, таких как оказание гуманитарной помощи украинцам, помощь в восстановлении разрушенного и сотрудничество в военной области. Особенно если скандал удастся поскорее погасить.
Во-вторых, кажется, с подачи Киева намечается способ сравнительно безболезненного разруливания ситуации: мы дружно сделаем вид, что конфиденциальность передачи пленных обговаривалась только на переговорах на рабочем уровне и на уровне министров иностранных дел, а главы государств эту конкретную тему не обсуждали. Согласно такой версии, украинский президент мог просто не знать о существовавшей договорённости о неразглашении, вот и рассказал обо всём с трибуны ООН. Независимо от того, насколько эта версия соответствует действительности, уверен, что она полностью устроит обе стороны, особенно если Киев заодно выразит что-нибудь вроде искреннего сожаления в связи с возникшим недоразумением.
Внимание! Вы можете поддержать проект “Новости Южной Кореи”, купив мне чашечку кофе (кликните на ссылку). Альтернативный способ — послать немного денег на мой банковский счёт: Hana Bank (하나은행), 620-216270-071, Shtefan Evgeny. Огромное спасибо заранее!
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Фейсбуке, Твиттере, Инстаграме или Какао.
