Как ранее сообщалось, 4 августа южнокорейское информационное агентство News1 выяснило, что одна из компаний (назовём её “компанией А”), которая занимается курьерской доставкой в городе Кванджу, отправляла в местное отделение иммиграционной службы доносы на иностранных граждан, незаконно работающих курьерами в компаниях-конкурентах. Кроме того, высказывалось подозрение, что в обмен на эту услугу в самой компании А иммиграционные проверки не проводились.
В ответ 6 августа кванджуское отделение иммиграционной службы решительно отвергло обвинения в сговоре с компанией А. Согласно официальному объяснению иммигрешки, она провела расследование, по результатам которого опубликованные журналистами факты не подтвердились.
И все бы, наверное, скоро забыли об этой истории, если бы 10 августа то же самое информагентство News1 не опубликовало каким-то образом попавшую в его распоряжение запись телефонного разговора, который состоялся 24 марта между сотрудником отделения иммиграционной службы в Кванджу и представителем одной из тамошних курьерских компаний (не факт, что это компания А).
Разговор начинается с того, что сотрудник сам звонит представителю компании и сообщает, что “поступил донос с просьбой задержать Б”. Представитель компании, убедившись, что Б работает у них, отвечает: “Б нельзя. Мы каждый день платим “дань”, чтобы Б не трогали”. Здесь имеется в виду, что Б — сам информатор, доносит на других иностранных курьеров, работающих незаконно, поэтому его не должны проверять.
На этом разговор не заканчивается. Представитель компании говорит: “Если вам снова нужно будет улучшить показатели, скажите”, на что сотрудник отвечает: “Нам это нужно всегда”. Затем представитель компании говорит: “До следующей недели постараюсь набрать одного-двух человек. До конца марта”, а сотрудник отвечает: “Нужно много. Сейчас идёт большая кампания усиленных проверок”.
Таким образом, этот разговор как минимум свидетельствует о неисполнении сотрудником иммигрешки своих должностных обязанностей и разглашении им служебной тайны: он получил донос на Б, сообщил об этом посторонним, но задерживать Б не стал.
Кроме того, на записи слышно, как сотрудник иммиграционной службы, уточняя имя Б, задаёт вопрос находящимся рядом коллегам, а те отвечают ему. Это указывает на то, что другие сотрудники тоже могли знать о происходящем.
После публикации телефонного разговора, когда отпираться стало уже невозможно, отделение иммиграционной службы в Кванджу поменяло свою позицию с полного отрицания на частичное признание. В тот же день, 10 августа, его представитель сообщил: “После публикации материала сотрудник, фигурирующий в записи, сам рассказал, что именно он участвовал в этом телефонном разговоре”.
При этом руководитель отделения иммиграционной службы в Кванджу официальной позиции не высказал. Агентство News1 попросило о встрече с ним, чтобы получить объяснения по поводу содержания записи, отношений со службой доставки и планов внутренней проверки, но во встрече было отказано.
Впрочем, весьма оперативно, уже во второй половине дня того же 10 августа, вмешалось вышестоящее ведомство — Министерство юстиции. Его сотрудники приехали в Кванджу и начали служебную проверку подозрений в сговоре между местной иммигрешкой и службой доставки. Минюст будет разбираться не только в действиях сотрудника, участвовавшего в телефонном разговоре, но и в работе всей региональной группы, занимающейся проверкой иностранцев.
В частности, предстоит выяснить, получали ли сотрудники иммиграционной службы от этой компании информацию об иностранных курьерах, работающих незаконно; исключали ли они взамен конкретных людей из числа объектов проверок или предоставляли им иные преимущества; а также передавали ли посторонним информацию о проверках и поступивших доносах.
Правда, в расследовании могут возникнуть сложности. После публикации материала журналисты, приехавшие в здание иммиграционной службы в Кванджу, обнаружили на лестницах с первого по третий этаж значительное количество мешков с измельчённой бумагой. Особенно много такой бумаги было на втором этаже, где располагается региональная группа, занимающаяся проверками иностранных граждан, и на третьем этаже, где находится отдел расследований.
Один из работников здания рассказал: “Сегодня не день вывоза измельчённой бумаги, но она выставлена целыми мешками”.
Поскольку установить содержание измельчённых документов невозможно, нельзя однозначно утверждать, что были уничтожены материалы, связанные с подозрениями в сговоре. Однако в случайное совпадение верится с трудом.
После публикации записи телефонного разговора представители южнокорейских общественных организаций выступили с критикой в адрес иммиграционной службы.
В частности, член координационного совета Сети по защите прав трудовых мигрантов в Чолла-Намдо (전남이주노동자인권네트워크) Мун Гильджу (문길주) отметил: “Я давно подозревал, что существует своего рода сговор — как в случаях, когда компании специально сообщают о нелегальных мигрантах, чтобы не выплачивать им зарплату”.
Кроме того, Сеть по защите прав трудовых мигрантов в Кванджу и Чолла-Намдо (광주·전남이주노동자인권네트워크) выступила с заявлением, в котором решительно осудила тайное сотрудничество между отделением иммиграционной службы в Кванджу и курьерской компанией и потребовала, чтобы Министерство юстиции в назидание другим сурово наказало виновных и положило конец практике, при которой уязвимым положением трудовых мигрантов пользуются для улучшения показателей работы.
Внимание! Вы можете поддержать проект “Новости Южной Кореи”, купив мне чашечку кофе (кликните на ссылку). Альтернативный способ — послать немного денег на мой банковский счёт: Hana Bank (하나은행), 620-216270-071, Shtefan Evgeny. Огромное спасибо заранее!
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Фейсбуке, Твиттере, Инстаграме или Какао.
