Моя недавняя заметка о том, как Южная Корея в июле зачем-то продала России партию дизеля и авиатоплива, вызвала откровенно нездоровую реакцию у многих “залётных” комментаторов в “Фейсбуке”, то есть тех, кто мои новости обычно не читает и, соответственно, о Корее мало что знает. Эти замечательные люди дружно объявили опубликованные мною данные ложью и провокацией на том лишь основании, что, по их мнению, у Южной Кореи нет и не может быть никаких нефтепродуктов для продажи. Очевидно, они где-то слышали, что на юге Кореи нет собственных запасов нефти, поэтому всё необходимое стране “чёрное золото” ей приходится импортировать. Ну а раз своей нефти нет, то откуда взяться нефтепродуктам? Правильно?
Нет. Неправильно. Потому что никто никому не запрещает перерабатывать сырую нефть, привезённую из других стран.
Подумайте об этом несколько секунд.
Ещё раз: никто никому не запрещает перерабатывать сырую нефть, привезённую из других стран.
Да, в Корее нефть вообще не добывают. Нисколечко. Ни грамма. При этом — о чудо! (нет) — в стране создана одна из крупнейших в мире индустрий нефтепереработки и нефтехимии.
Схема выглядит так: страна покупает нефть за рубежом → перерабатывает её на огромных заводах → часть полученных нефтепродуктов и химического сырья потребляет сама, а значительную часть экспортирует.
КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ
Нефтепереработка появилась в Южной Корее в 1960-х годах как часть государственной программы индустриализации. В 1962 году, в рамках первого пятилетнего плана экономического развития страны, в Ульсане началось строительство крупной промзоны. Именно в ней было решено возвести первый в стране НПЗ с целью обеспечить экономику стабильными поставками топлива и уменьшить зависимость от импорта готовых нефтепродуктов. Завод заработал в апреле 1964 года. Он принадлежал Корейской нефтяной корпорации — предшественнице нынешней SK Energy — и мог перерабатывать всего 35 тысяч баррелей нефти в сутки. Впрочем, в те стародавние времена потребность в нефтепродуктах была гораздо меньше, чем сейчас. Для сравнения: в 1964 году во всей Южной Корее было зарегистрировано всего 37 815 автомобилей, а в июне 2026 года их было уже 26 676 359, то есть в 700 с лишним раз больше.
Нефтехимию государство тоже развивало вполне сознательно. В декабре 1966 года был утверждён отдельный план развития нефтехимической промышленности, в 1970 году вступил в силу специальный Закон о содействии нефтехимической промышленности, а в 1972 году в том же Ульсане был построен первый южнокорейский нефтехимический комбинат. Там была, в частности, установка крекинга лигроина (нафты) мощностью 60 тысяч тонн в год.
Таким образом, появление и нефтепереработки, и нефтехимии в Корее было не стихийным результатом развития рынка, а частью государственной стратегии промышленного развития.
НЕФТЕПЕРЕРАБОТКА В ЮЖНОЙ КОРЕЕ СЕГОДНЯ
Совокупная мощность южнокорейских нефтеперерабатывающих заводов в 2025 году составляла примерно 3,36 млн баррелей нефти в сутки. По этому показателю Южная Корея занимала пятое место в мире — после Китая, США, России и Индии. На том же пятом месте она была и по реальному объёму нефтепереработки — 2,8 млн баррелей в сутки. Более того, похоже, по этому последнему показателю Корея через некоторое может выйти и на 4-е место. Дело в том, что после серии успешных украинских ударов по НПЗ России объём переработки нефти на них резко сократился. Если в 2025 году он составлял порядка 5,1 млн баррелей в сутки, то в июле 2026 года оценивался уже всего в 3,8 млн баррелей в сутки. В настоящее время всё новые и новые российские НПЗ горят практически каждый день, поэтому можно не без оснований предположить, что в один прекрасный день Корея опередит РФ.
Крупная нефтепереработка в Корее сосредоточена в руках четырёх компаний: SK Energy, GS Caltex, S-OIL и HD Hyundai Oilbank. Крупнейшие НПЗ страны находятся в Ульсане, Йосу и Тэсане (대산읍).
Главная продукция — дизельное топливо, бензин, авиационный керосин, лигроин, судовое топливо, сжиженные нефтяные газы и смазочные материалы.
В 2025 году экспорт нефтепродуктов (MTI-код — 133), по данным K-Stat, составил $45,46 млрд. Четыре крупнейших нефтепереработчика экспортировали 485,35 млн баррелей нефтепродуктов на $40,7 млрд, причём по физическому объёму около 42 % экспорта пришлось на дизельное топливо, 22 % — на бензин, 18 % — на авиационное топливо и 7 % — на лигроин.
Интересный факт: Южная Корея — крупнейший в мире экспортёр авиационного топлива. 68,6 % всего импортного авиакеросина в США в 2025 году поступило именно с южнокорейских НПЗ.
КОРЕЙСКАЯ НЕФТЕХИМИЯ
Нефть можно использовать не только как топливо, но и для производства самых разных полезных по хозяйству веществ и материалов, чем и занимается нефтехимия.
В этой отрасли особенно важен лигроин (нафта) — одна из фракций, получаемых при перегонке нефти. На установках парового крекинга из неё получают, в частности, этилен, пропилен и бутадиен. Из них затем делают полиэтилен, полипропилен, синтетический каучук и множество других материалов. Другая крупная группа нефтехимического сырья — ароматические соединения, например бензол, толуол и ксилолы. В конечном счёте нефтехимия даёт сырьё для пластмасс, синтетических волокон, резины, красок, упаковки, деталей автомобилей, электроники и огромного количества других товаров.
Южнокорейские предприятия способны производить примерно 13 млн тонн этилена и 11 млн тонн пропилена в год. По мощностям производства этилена Южная Корея занимает 4-е место в мире после Китая, США и Саудовской Аравии.
Среди крупнейших производителей — LG Chem, Lotte Chemical, Yeochun NCC, Hanwha TotalEnergies Petrochemical, SK geo centric и Korea Petrochemical Industry. Кроме того, собственные крупные нефтехимические производства имеются у некоторых нефтеперерабатывающих компаний, в том числе GS Caltex и S-OIL.
В 2025 году Южная Корея экспортировала нефтехимической продукции примерно на $42,5 млрд.
КУДА КОРЕЯ ПРОДАЁТ ПРОДУКЦИЮ НЕФТЕПЕРЕРАБОТКИ И НЕФТЕХИМИИ
Южнокорейская нефтепереработка сильно ориентирована на зарубежные рынки. В 2025 году крупнейшими покупателями нефтепродуктов были Австралия ($7,3 млрд), Сингапур ($5,6 млрд), США ($5,5 млрд) и Япония ($5,4 млрд). Австралия оставалась крупнейшим рынком четвёртый год подряд.
По России приведу самые свежие данные K-Stat — за первые 6 месяцев текущего года. Экспорт туда продукции нефтепереработки составил $142 млн, в том числе смазочного масла — $141 млн.
У нефтехимии (MTI-код — 21) география несколько иная. Главным зарубежным рынком в 2025 году, согласно данным K-Stat, оставался Китай ($16,5 млрд); большое значение имеют также США ($2,8 млрд) и азиатские рынки, в частности Индия ($3,1 млрд) и Вьетнам ($2,6 млрд).
Экспорт продукции нефтехимии в Россию в январе—июне 2026 года составил $176 млн, в том числе синтетических смол — $132 млн.
ЭПИЛОГ
Думаю, теперь ни у кого из вас не возникнет сомнений в том, что Южная Корея в состоянии экспортировать нефтепродукты. Хочется только добавить напоследок, что нарисованная тут у меня картина несколько веселее, чем всё выглядит на самом деле, потому что в данный конкретный исторический момент описываемая отрасль по ряду причин переживает не лучшие времена. Впрочем, это предмет для отдельного разговора.
Внимание! Вы можете поддержать проект “Новости Южной Кореи”, купив мне чашечку кофе (кликните на ссылку). Альтернативный способ — послать немного денег на мой банковский счёт: Hana Bank (하나은행), 620-216270-071, Shtefan Evgeny. Огромное спасибо заранее!
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Фейсбуке, Твиттере, Инстаграме или Какао.
