Когда в хосписе при Больнице Святой Марии в Сеуле умирает пациент, медсестра Пак Мёнхи снимает с него больничную одежду и облачает в наряд, выбранный им ещё при жизни.
Одна пациентка, пожилая мать троих сыновей, выбрала себе шёлковый ханбок, который она надевала лишь однажды, на свадьбу старшего сына. Семнадцатилетнего юношу, проучившегося в старшей школе меньше года, одели после смерти в отглаженную школьную форму, на вид почти новую.
Иногда одежду готовят родственники. Пятилетней девочке, выросшей в больничной палате, купили платье её любимого розового цвета. Одиннадцатимесячного ребёнка, умершего от рака, переодели в чогори — традиционную корейскую рубашку, сшитую для его первого дня рождения.
По словам медсестры, для неё этот ритуал — не простое переодевание, а способ вернуть человеку его индивидуальность, скрывавшуюся за образом пациента.
56-летняя Пак Мёнхи работает в центре хосписной и паллиативной помощи при больнице Святой Марии, входящей в структуру Католического университета. На протяжении 31 года работы в хосписе она ухаживала за пациентами на последних стадиях рака и присутствовала при последних минутах жизни примерно 10 тысяч человек.
“Близкие на всю жизнь запомнят моего подопечного таким, каким увидели его в последний раз, — говорит медсестра. — Поэтому мне хочется, чтобы они увидели в нём не пациента, а человека”.
Пак Мёнхи считает, что сотрудники хосписа заботятся не только об умирающих, но и об их близких, которым предстоит жить с памятью о прощании.
Пак не согласна с представлением о хосписе как о месте, куда людей отправляют лишь для того, чтобы умереть. Для неё это место, где неизлечимо больные могут прожить последние дни, оставаясь самими собой.
“Борьба с болезнью закончилась, и наконец-то снова начинается жизнь, — говорит она. — У нас люди спокойно едят то, что им хочется, а медсёстры и волонтёры стараются раздобыть для них всё, что они попросят”.
В хосписе люди говорят близким то, что откладывали до последнего: “Я тебя люблю”, “Спасибо”, “Прости”.
“Если они не скажут этих слов сейчас, то пожалеют об этом в тот момент, когда закроют глаза, — говорит она. — Так человек у нас вновь становится самим собой”.
“МЫ ВСЁ ЕЩЁ МОЖЕМ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ”
Пак Мёнхи всю жизнь трудилась в больнице Святой Марии. Она поступила туда в 1991 году, работала поначалу в отделениях общего профиля и онкологии, а на пятом году работы занялась хосписной помощью.
Пак не считает себя сильным человеком от природы. Когда она училась в медицинском колледже, однокурсники переживали из-за её чувствительности и полушутя говорили, что настолько мягкосердечный человек вряд ли долго продержится в профессии. Она и сама сомневалась. Во время практики в больнице у неё дрожали руки перед уколами: она боялась не попасть в вену или причинить пациенту боль. Но, начав общаться с пациентами, она неожиданно поняла, насколько ей нравится быть рядом с ними.
“Уже в первую неделю работы мне казалось, что я получила от пациентов столько благодарности, сколько можно получить за целую жизнь, — вспоминала она. — Я была счастлива”.
Постепенно страх прошёл. Пак была из тех медсестёр, которые сами замечают, где нужна помощь, и не ждут указаний. Пациенту, готовившемуся к пересадке почки, она давала советы по вопросам питания, а для родителей ребёнка с редким заболеванием искала в больничной библиотеке зарубежные описания клинических случаев и отбирала нужные материалы.
Она даже сняла комнату неподалёку от больницы, чтобы быстро прибежать, если из отделения позвонят. В то время Пак верила, что благодаря усердию сможет принести больше пользы. Она также верила, что, если будет стараться, пациентам станет лучше.
В онкологическом отделении эта вера рухнула. Страдания там отличались от всего, что она видела раньше. В то время Пак ухаживала за человеком, которого запомнила как “пожилого пациента в красной шапке”.
“Был один пациент, который относился ко мне как к дочери, — рассказывает она. — Ему было за 60, и он носил красную шерстяную шапку, потому что во время химиотерапии у него выпали все волосы. Поначалу казалось, что ему становится лучше. Но потом его начало рвать после каждого приёма пищи. Он стремительно терял вес”.
Видя, что мужчина умирает, Пак чувствовала себя связанной по рукам и ногам.
“Пациент страдал, а я ничего не могла для него сделать, — говорит она. — Тогда я впервые почувствовала себя беспомощной”.
После его смерти Пак стала бояться работать с пациентами. Тогда старшая медсестра однажды отвела её в сторону и тихо сказала: “Тебе всё равно придётся и дальше видеть пациентов, которых невозможно вылечить. Но даже для них мы всё ещё можем что-то сделать”.
Этим “чем-то” была хосписная помощь.
Пак Мёнхи было 26 лет, когда она решила работать в хосписе. Окружающие пытались её отговорить. Они спрашивали, зачем молодой девушке взваливать на себя такую тяжёлую ношу. По её словам, в те годы даже среди медсестёр хоспис считался местом, куда пациентов отправляли умирать. Но одна фраза не выходила у неё из головы: “Мы всё ещё можем что-то сделать”.
ЧТО МЕДСЁСТРЫ МОГУТ СДЕЛАТЬ
Пак хорошо помнит свой первый обход в отделении хосписа. Там было всего десять коек, а атмосфера была скорее домашней, чем больничной. Волонтёры пели для пациентов церковные гимны и детские песни, а разговоры, начинавшиеся с вопросов о боли и симптомах, переходили к повседневной жизни: “Во сколько сегодня ваш сын заканчивает работу?”, “Когда приедут родственники?”
После онкологического отделения, где люди, измученные тяжёлой химиотерапией, жили в постоянной тревоге, хоспис показался Пак Мёнхи совсем другим миром. До этого она лишь направляла туда пациентов, но ни разу не приходила посмотреть, что происходило с ними после. По её словам, ей мешало чувство вины: казалось, что отправить пациента в хоспис — значит отказаться от него.
“В онкологическом отделении я видела только одно — как люди умирали, корчась от боли. А тут пациенты уходили с умиротворёнными лицами. Я думала: почему здесь всё так сильно отличается?”
Многие пациенты говорили ей одни и те же слова: “Если бы я знал, как здесь всё устроено, то пришёл бы раньше”.
Пак Мёнхи считает, что зачастую люди попадают в хоспис слишком поздно, когда смерть уже близка и времени привести дела в порядок почти не оставаётся.
В 1996 году, когда Пак пришла в отделение, хосписная помощь в Корее находилась в зачаточном состоянии. Специалистов в стране было мало. Врачей паллиативной медицины не было вообще, поэтому пациентов по очереди осматривали терапевты. Основная нагрузка ложилась на медсестёр, которые находились рядом с пациентами круглосуточно.
“Не было даже книг, переведённых на корейский, поэтому мне с большим трудом приходилось доставать зарубежные медицинские учебники и заниматься по ним, — рассказывает Пак. — Никто не имел опыта обезболивания умирающих пациентов в ситуации, когда лечение уже не было целью”.
Книги помогали, но пациенты преподали ей уроки, которых в книгах не было.
У одной пациентки был рак груди и тяжёлая лимфедема — заболевание, при котором нарушается отток лимфы. Руки женщины опухли и стали твёрдыми как камень. Раньше Пак никогда не видела подобных симптомов. Желая облегчить боль, она с силой массировала пациентке руки.
Сын пациентки, учившийся тогда в четвёртом классе, спросил, может ли он помочь. Тогда медсестра и мальчик стали массировать руки женщины вместе, сильно на них надавливая.
Затем Пак отправилась в Австралию на восьмидневную стажировку. Там сотрудники хосписа научили её правильно работать с лимфедемой. Они объяснили, что сильное давление может повредить ткани и ухудшить отток лимфы. Правильным методом были лёгкие поглаживания.
“Мне захотелось немедленно купить билет на самолёт и вернуться, — вспоминает Пак. — Мне было ужасно жаль, что я неправильно ухаживала за пациенткой”.
Увы, к тому времени, когда Пак вернулась, пациентка уже умерла. Пак внимательно изучила материалы, привезённые из Австралии. Она систематизировала полученные знания и поделилась ими с коллегами в своей больнице и медсёстрами из других хосписов.
С тех пор после смерти каждого пациента, за которым она ухаживала, Пак записывает свои размышления, вопросы, которые её беспокоят. Что было бы, если бы она попробовала что-то другое? Изменился бы результат?
В 2018 году на основе своего опыта она написала руководство под названием “Стандартные рекомендации по уходу за умирающими” и преподавала соответствующий курс.
ПОСЛЕДНИЕ ЖЕЛАНИЯ
Если задача больницы — лечение, то у хосписа, по словам Пак Мёнхи, другая цель. Она заключается в том, чтобы каждый день исполнять маленькие последние желания пациентов, пока у них ещё остаётся время.
Когда смерть близка, даже мелочи уже нельзя откладывать на потом. Если пациент говорит, что хочет яичницу, медсёстры немедленно звонят волонтёрам и просят её принести. Если кому-то хочется красиво накрасить ногти, в отделение приходит волонтёр из маникюрного салона.
По словам Пак, есть один вид сожалений, от которого сотрудники хосписа стараются избавить пациентов: они не хотят, чтобы человек уходил из мира с мыслью: “Эх, а вот этого я не попробовал”.
Одна девочка начала лечиться от лейкемии примерно в два года и почти всю свою короткую жизнь, пока ей не исполнилось пять лет, провела в больнице. У неё почти не было детских воспоминаний, не связанных с больничной палатой. Первым её желанием было попробовать торт со взбитыми сливками, которого она никогда раньше не ела. Медсёстры отправились за ним в пекарню неподалёку от больницы. Они сняли на видео, как девочка радостно ест торт, перемазавшись сливками, и её мать потом снова и снова пересматривала эту запись.
Вторым желанием девочки было встретиться с Человеком-молнией — супергероем из одной популярной корейской детской телепередачи. Тогда вся команда медсестёр сообща занялась поисками билетов на мюзикл “Человек-молния”. К несчастью, в день представления у ребёнка внезапно резко поднялась температура, и поехать она не смогла. Разочарование было особенно горьким, потому что никто не знал, представится ли ещё одна такая возможность. Но выход был найден: медсёстры купили костюм Человека-молнии в интернет-магазине, а лечащий врач надел его во время обхода и устроил ребёнку сюрприз.
Для родителей девочки, изнурённых многолетним уходом, список её желаний стал способом подготовиться к прощанию. Пак считает, что, возможно, именно благодаря тому, что девочка ела что хотела и делала что хотела, она прожила рядом с родителями на пять месяцев дольше, чем ожидалось.
Позднее во время арт-терапии девочка нарисовала картину. На ней она ехала в рай на поезде вместе с матерью и отцом. Пак Мёнхи сказала ей, что в рай малышке придётся отправиться одной, потому что родители должны остаться. Девочка расстроилась.
“Я спросила, на чём она хотела бы поехать вместо поезда. Она сказала, что согласилась бы отправиться без родителей, если бы могла держаться за большого розового фламинго”, — вспоминает медсестра.
Пак поехала в Апкучжон-дон, обошла магазины игрушек и нашла нужного фламинго. Она подумала, что эта игрушка, возможно, сделает неизбежный конец для ребёнка не таким страшным.
Когда после смерти девочку увозили из хосписа, на ней было платье её любимого розового цвета, а в руках у неё был игрушечный фламинго.
КОГДА МЕДСЕСТРА САМА СТАНОВИТСЯ ПАЦИЕНТКОЙ
До выхода на пенсию Пак Мёнхи осталось четыре года. Постепенно готовясь покинуть отделение, она беспокоится о людях, которые хотят, но не могут туда попасть. Очереди на поступление в хоспис Сеульской больницы Святой Марии ожидают около 50 человек.
В Корее хосписная помощь оказывается в стационарной, домашней и консультативной формах, однако Пак беспокоит именно нехватка коек для тех, кому необходим стационар.
“Я надеюсь, что больше людей получат возможность достойно завершить жизнь, не неся при этом больших расходов”, — говорит она.
Пять лет назад у самой Пак Мёнхи нашли рак. Она отсутствовала на работе немногим больше месяца.
“В том, что я сама стала пациенткой, есть один плюс: теперь я лучше понимаю своих подопечных. Так вот, оказывается, какую боль чувствует человек, больной раком! Только теперь я по-настоящему её узнала”, — говорит Пак.
В конце интервью Пак спросили, что из пережитого может вспомниться ей в последние минуты.
Она не была замужем и у неё нет детей, однако годы работы медсестрой подарили ей множество счастливых воспоминаний. По словам Пак, если ей повезёт и у неё будет время подготовиться к смерти, в конце она вспомнит пациентов, которых провожала в их последние минуты. Она верит, что, когда придёт её собственный час, лица тех людей, о которых она когда-то заботилась, всплывут из памяти и проводят её.
(Статья представляет собой несколько сокращённый перевод материала из газеты “Хангук ильбо”)
Внимание! Вы можете поддержать проект “Новости Южной Кореи”, купив мне чашечку кофе (кликните на ссылку). Альтернативный способ — послать немного денег на мой банковский счёт: Hana Bank (하나은행), 620-216270-071, Shtefan Evgeny. Огромное спасибо заранее!
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Фейсбуке, Твиттере, Инстаграме или Какао.
