В 2025 году россияне вновь, в третий раз подряд, оказались лидерами по числу заявлений о предоставлении убежища в Южной Корее. Об этом сообщило местное Министерство юстиции.
Согласно статистике Минюста, в прошлом году заявления о предоставлении статуса беженца в Корее подали 2 026 россиян, что составляет 13,8 % от общего числа заявителей (14 626). На последующих местах шли граждане Индии (1 462), Казахстана (1 216), Малайзии (726), Пакистана (716), Монголии (715) и Китая (620).
За последние пять лет ежегодное число российских заявителей было следующим:
2021 г. — 45 чел.
2022 г. — 1 038 чел.
2023 г. — 5 750 чел.
2024 г. — 4 546 чел.
2025 г. — 2 026 чел.
Очевидно, что в значительной мере наблюдаемая динамика объясняется российским вторжением в Украину и политическими репрессиями в самой РФ. Наибольший наплыв беженцев из России наблюдался после объявления там мобилизации осенью 2022 года. Тысячи людей, не пожелавших участвовать в преступной путинской авантюре, приехали тогда в Корею, воспользовавшись безвизовым режимом, который, кстати, чудесным образом действует до сих пор.
Снижение же числа россиян-просителей убежища в последние два года может быть — среди прочего — связано с тем, что получить статус беженца в Корее оказалось почти невозможно. В частности, по информации того же Минюста, в 2025 году никому из граждан РФ статус беженца предоставлен не был. Отчасти это, наверное, объясняется тем, что многие заявления россиян до сих пор не рассмотрены из-за массового — по корейским меркам — притока беженцев в последнее время и нехватки персонала в иммиграционной службе. То есть не исключено, что кому-то заветный статус ещё дадут. Однако мало кто готов ждать годами у моря погоды, поэтому народ, помыкавшись в Корее, предпочитает уезжать в другие страны и подаваться на беженство там, причём чаще всего успешно.
По данным Минюста на конец 2025 года, 6 494 заявления от россиян всё ещё были в стадии рассмотрения. Кроме того, 1 341 случай находился в процессе апелляции.
Среди казахстанцев аналогичные показатели составляют 2 454 и 611 человек, среди граждан Узбекистана — 868 и 148, среди кыргызстанцев — 650 и 124, среди таджикистанцев — 719 и 36.
К сожалению, есть и проблема фейковых кейсов, когда люди злоупотребляют системой защиты беженцев, чтобы какое-то время — на период рассмотрения заявления и апелляций — официально поработать в Корее. Из-за таких случаев, которые, увы, нередки, иммиграционная служба с недоверием относится к заявителям из постсоветских стран, и это сильно вредит настоящим беженцам.
Всего в 2025 году Южная Корея дала статус беженца 135 иностранцам. 75 из них — граждане Мьянмы, 26 — египтяне, 6 — эфиопы, 5 — йеменцы. В 2024 году беженцами были признаны 105 человек, годом ранее — 101.
В целом, за всю историю приёма беженцев в Южной Корее, то есть с 1994 года, соответствующий статус получили 1 679 человек — при том, что заявлений было подано 136 720. Соответственно, доля одобрения составила лишь 1,2 %. Если же добавить 2 838 человек, кому статус беженца не дали, но разрешили остаться в Корее из соображений гуманности (угроза пыток при возвращении на родину и т. п.), то получится 3,3 %. Вот и считайте ваши шансы, если вы подавались.
Гуманитарный статус в подавляющем большинстве случаев (три четверти) получали граждане всего двух стран — Сирии и Йемена.
Стоит ещё отметить, что из 1 679 человек, получивших статус беженца в Корее за все времена, 1 228 добились этого с первой попытки, то есть после собеседования, 259 — после апелляции на отказ, а 192 — по решению суда. Иначе говоря, апелляции и суды не совсем бесполезны.
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Фейсбуке, Твиттере или Инстаграме.
