Все, наверное, знают, что у корейских имён есть интересные особенности. В частности, на почётном первом месте у корейцев, как и у жителей некоторых соседних с Кореей стран, стоит фамилия, и только потом идёт собственное имя. Так, нынешнего южнокорейского президента зовут Ли Джэмён (이재명, 李在明): здесь Ли — это фамилия, а Джэмён — имя.
Но этим особенности далеко не ограничиваются. Например, текущий руководитель Южной Кореи по фамилии будет не просто Ли, а Ли из Кёнджу (경주 이씨). Если вы посмотрите статью о Ли Джэмёне в корейской Википедии, то там это указано как важная личная информация о президенте сразу же вслед за его гражданством.
Кёнджу — это город, место рождения основателя рода (семейного клана), к которому принадлежит Ли Джэмён. Носителей фамилии Ли в Корее великое множество, но далеко не все они имеют общего предка. Под “зонтиком” этой фамилии прячутся более сотни родов, чьи генеалогические древа росли совершенно независимо друг от друга.
По-корейски место рождения общего предка называют “пон” или “понгван” 본관(本貫). Этнические корейцы на постсоветском пространстве произносят это слово как “пой” (возможно, хамгёнский диалект), а начитавшиеся англоязычных текстов иногда говорят “бон”.
Поскольку предков в Корее принято почитать и, в том числе, регулярно проводить в их честь поминальные обряды, традиционно считавшиеся жизненно важными, пон до сих пор остаётся одним из ключевых понятий в плане того, кем кореец себя считает и где он видит свои корни. Обязательно стоит упомянуть, что вплоть до 1999 года в Южной Корее действовал запрет на браки между представителями одной фамилии и одного пона (동성동본불혼, 同姓同本不婚), даже если они не были близкими родственниками. Насколько строго этот запрет соблюдался — вопрос отдельный, но на бумаге он точно существовал — с древних времён, и были люди, которые и на практике относились к нему со всей серьёзностью.
И последняя “вводная” информация: семейные кланы ведут специальные книги — чокпо (족보) — с полной генеалогией своего рода по мужской линии со времён его основания. Хранением и обновлением чокпо занимается совет клана. Он же выдает справки о принадлежности к клану того или иного человека.
И всё бы было хорошо, если бы не новое необычное явление, которое наблюдается в последние десятилетия: массовая миграция зарубежных корейцев из Китая и с постсоветского пространства на историческую родину. В Корею едут потомки в энном поколении тех, кто в стародавние времена покинул страну по разным причинам, чаще всего — экономическим. Поскольку принадлежность к тому или иному роду — важная деталь самоидентификации корейцев, многие возвращающиеся помнят свой пон, однако же доказательств принадлежности к нему показать не могут.
По-настоящему вопрос о поне встаёт ребром при подаче заявления на натурализацию, то есть на принятие корейского гражданства. Газета “Чунан ильбо”, которая уже не первый раз обращается к этой теме, приводит конкретный пример 64-летней Пак Йонхи (박연희). В заявлении на натурализацию она указала, что, по словам её покойного отца, она — Пак из Миряна (밀양 박씨), то есть её пон — город Мирян на юго-востоке Кореи. Женщина хотела, чтобы её так и записали, но суд потребовал от неё предоставить либо выписку из чокпо, либо справку от собрания клана мирянских Паков. Но это оказалось невозможно — за давностью лет нить родословной Пак Йонхи была безвозвратно утеряна. В итоге ей пришлось согласиться стать основательницей нового рода — Паков из Инчхона (인천 박씨).
Неприятностей тут две. Первая — расставание с собственными корнями. Вторая: Пак из Инчхона, с точки зрения южнокорейцев, звучит непривычно, а потому нелепо и смешно. Некоторые могут решить, что речь идёт не о поне, а том, что эта женщина просто живёт в Инчхоне, что она “инчхонская госпожа Пак”. И ей ещё, считай, повезло, потому что некоторых новых граждан записывали как “Ким из Тэрима” или “Ким из Куро”, и тут уже могут появиться ассоциации чуть ли не с бомжами, обитающими в метро, так как Тэрим и Куро — названия как районов Сеула, так и станций метрополитена.
Согласно корейскому законодательству, натурализованные граждане имеют право создать новую фамилию и пон. Статья 96 Закона о регистрации семейных отношений говорит, что натурализованный гражданин, желающий сменить иностранную фамилию на корейскую, должен получить разрешение семейного суда (가정법원) по месту регистрации и подать уведомление о новой фамилии и поне в течение месяца после выдачи этого разрешения.
Бывало много случаев, когда иностранцы так и поступали. Самые известные примеры: бегун-марафонец О Джухан (오주한, прежнее имя — Уилсон Эрупе), уроженец Кении, ставший основателем клана О из Чхонъяна (청양 오씨), и телеведущий Ха Иль (하일, бывший Роберт Харли, США), родоначальник клана Ха из Йондо (영도 하씨 ).
Проблема возникает, когда заявления на натурализацию подают этнические корейцы из Китая или постсоветских стран. Закон распространяется и на них, то есть на тех, кто уже имеет корейскую фамилию, унаследованную от предков. В результате, получив гражданство, они теряют право использовать свою настоящую фамилию, которую носили всю жизнь, ведь пон — по сути часть фамилии, и, скажем, Кимы из Кимхэ и Кимы из Андона — это разные Кимы.
“Чунан ильбо” приводит пример 60-летнего Ким Гвансу. Он всю жизнь был Кимом из Сонсана (선산 김씨), а теперь ему пришлось поменять пон на Йондынпхо (영등포 김씨).
“Когда меня спрашивают, я называю свой старый пон, но моему ребёнку из-за этого неудобно, и мне жаль, что я не смогу передать наш родовой пон по наследству”, — сетует Ким Гвансу.
“Обязывать этнических корейцев, детей корейского народа, придумывать новые фамилии и поны — это всё равно что повторять практику насильственной смены имён времён японской колонизации, — говорит Ким Джоннён, глава Исследовательского института проблем китайских корейцев (김정룡 중국동포사회문제연구소 대표). — Это больно, когда не признают пон твоих предков, заставляют выдумывать такой, которого никогда не бывало в истории, и становиться его основателем”.
Есть мнение, что этнических корейцев нужно рассматривать отдельно от других иностранцев и разрешать им сохранять свой традиционный пон.
“Запрет на использование родовой фамилии не только причиняет личные неудобства, но и может вызвать социальные конфликты и дискриминацию”, — говорит адвокат Юн Йонхван из юрфирмы “Токсу”, возглавляющий центр помощи мигрантам “Друг” (윤영환 법무법인 덕수 변호사, 이주민센터 친구 대표).
Юн поясняет, что в современном южнокорейском обществе система понов утратила своё былое значение с юридической точки зрения — особенно после отмены запрета на браки между людьми с одинаковыми фамилиями и понами. Поэтому и излишние строгости в этом деле теперь ни к чему.
“Было бы разумнее, если бы суды ослабили требования к доказательствам и признавали фамилию и пон человека на основе его показаний и желания”, — считает адвокат.
- На заглавном фото: одно из старинных изданий чокпо рода Кимов из Кёнджу
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Твиттере или Инстаграме.
