6 ноября на 21-м году жизни скончалась Ханчхон (한청) — самая старая тигрица, обитавшая в Южной Корее. Последние восемь лет она провела в Тигрином лесу Государственного дендрария Пэктудэган в уезде Понхва-гун (봉화군) провинции Кёнсан-Пукто.
7 ноября в дендрарии был создан уголок прощания с покойной. Приходившие туда сотрудники и местные жители говорили: “Ханчхон, будь счастлива среди тигриных звёзд”, “Спасибо тебе за всё”. В соцсетях дендрария тоже появилось множество сообщений: “Ты была символом этого дендрария. Теперь покойся с миром”, “Рад, что ты прожила долгую жизнь в хорошем месте, но всё равно грустно”. Поклонники Ханчхон из Сеула, Пусана и других городов планируют приехать к месту прощания с тигрицей на заказных автобусах, сообщает “Чунан ильбо”.
Ханчхон родилась 8 мая 2005 года в Сеульском зоопарке (Seoul Grand Park, 서울대공원), а 29 июня 2017 года была переведена в Государственный дендрарий Пэктудэган (국립백두대간수목원). Тигриный лес (호랑이숲) в этом дендрарии был создан в рамках масштабного проекта по сохранению биоразнообразия горной цепи Пэктудэган, протянувшейся вдоль всего Корейского полуострова. С 2009 по 2015 год Лесное управление Кореи вложило в строительство дендрария 220 миллиардов вон (около $150 млн). Сейчас это крупнейший дендрарий в Азии.
Тигриный лес имеет площадь 38 тыс. квадратных метров (3,8 гектара), то есть примерно четыре футбольных поля, и воссоздаёт естественные условия: для тигров там есть деревянные конструкции для лазанья, искусственные пещеры и другие элементы среды обитания. За животными круглосуточно следят пять специально назначенных смотрителей, которые ежечасно фиксируют состояние каждого тигра в отдельном журнале наблюдений.
Ханчхон была известна своим спокойным нравом: с самого начала она часто появлялась в видеороликах и обучающих программах, посвящённых дендрарию, и пользовалась большой любовью публики. В последние годы у неё начали проявляться возрастные изменения — особенно дрожь в передних лапах. С мая её активность и аппетит заметно снизились. 4 ноября тигрице стало трудно дышать, а 6 ноября, вскоре после полуночи, она скончалась.
В дикой природе тигры обычно живут 13–15 лет, в неволе — от 17 до 20 лет. Но и в зоопарках возраст старше 18 лет — редкость. В 2020 году в дендрарии Пэктудэган умер другой тигр — Туман, которому тоже было 20 лет. Он родился 16 мая 2001 года в Китае, в ноябре 2005 года был перевезён в Государственный дендрарий в Пхочхоне (Кёнгидо), а в январе 2017 года переехал в Тигриный лес. Под конец жизни Туман страдал от артрита и вросших когтей, но его часто можно было видеть нежащимся на солнце и наслаждающимся жизнью — эти моменты сохранились на видеозаписях с камер наблюдения.
Сейчас в Тигрином лесу дендрария Пэктудэган осталось пять тигров: Ури (우리, 14 лет), Хан (한, 12), То (도, 12), Мугун (무궁, 5) и Тхэбом (태범, 5). По словам сотрудников, все они находятся в добром здравии. В будущем в рамках усилий по сохранению вида сюда планируется завезти новых тигров из числа обитающих в горном массиве Пэктусан на границе между Северной Кореей и Китаем. Спящий вулкан Пэктусан пользуется в Корее репутацией священной национальной горы.
В корейских статьях о Ханчхон её называют “пэктусанским тигром” (백두산호랑이), как бы намекая на то, что это некий особый вид или подвид тигров, которые исторически обитали в Корее и для неё характерны. На самом деле, с биологической точки зрения, никаких отдельных пэктусанских тигров нет — даже на уровне популяции. Это те же животные, которых часто называют амурскими, уссурийскими или сибирскими тиграми. Они достаточно свободно перемещаются по территории Маньчжурии и Приморья и любят друг друга без оглядки на государственные границы, а также гражданство и прочие заморочки обитающих по соседству людей. Иначе гворя, условий для формирования отдельных подвидов или видов тигров в этом регионе немного.
Вообще, надо сказать, что вокруг классификации тигров ведутся активные научные споры. Некоторые говорят (см. стр. 66–68), что всех тигров континентальной части Азии следует отнести к одному единственному подвиду Panthera tigris tigris, потому что генетические различия между популяциями этих животных на всём ареале от Индии до Приморья пренебрежимо малы. Другие ученые, особенно из КНР, наоборот, упорно доказывают, что бенгальские, китайские, индокитайские, малайские, суматранские и амурские тигры генетически отличаются вполне достаточно для того, чтобы разделить их на 6 подвидов и, соответственно, сохранить традиционное выделение тигров Китая и Приморья в подвид Panthera tigris altaica. (Примечание: Алтай здесь — географическая ошибка, совершённая придумавшим это название немецким зоологом Иоганном Фридрихом фон Брандтом в 1844 году. Впрочем, ошибка оказалась очень удачной, так как звучит политически нейтрально и никого не раздражает. И всё же, из любви к истине: на Алтае тигров нет и никогда не было.) Нельзя не отметить, что исследования вроде последнего китайского явно подстёгиваются желанием некоторых учёных найти у тигров своей страны какую-нибудь “лишнюю хромосому” имени Мединского, которая бы резко отличала их от тигров из других стран. Сюда же относится и желание обнаружить в природе особого “пэктусанского” тигра.
Но давайте простим людям их маленькие слабости. Пускай называют, как им нравится. Было бы кого называть. А то скоро никаких тигров может вообще не остаться. В Корее, например, в дикой природе этих животных давно уже извели. А ведь когда-то они обитали на всей территории Корейского полуострова.
Внимание! Вы можете поддержать проект “Новости Южной Кореи”, купив мне чашечку кофе (кликните на ссылку). Благодаря вашим донатам я смогу осуществить мечту всей своей жизни: ни о чём не беспокоясь, целыми днями только тем и заниматься, что писать для вас новости и заметки о Корее. Альтернативный способ — послать немного денег на мой банковский счёт: Hana Bank (하나은행), 620-216270-071, Shtefan Evgeny. Огромное спасибо заранее!
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Твиттере или Инстаграме.
