12 декабря президент Юн Соннёль неожиданно появился на публике с заявлением, в котором отверг обвинения в мятеже и пообещал бороться до последнего, будь то импичмент или расследование по делу о военном положении.
Юн пояснил, что воспользовался президентскими полномочиями на введение военного положения, чтобы «защитить нацию и нормализовать работу государства» на фоне действий оппозиции, которые парализовали работу правительства. Он назвал это «взвешенным политическим решением».
Юн проходит подозреваемым по делу о мятеже в связи с тем, что в ночь с 3 на 4 декабря он отправил войска в Национальное собрание, чтобы помешать депутатам воспользоваться их законным правом отменить военное положение. Парламент всё-таки смог провести голосование, потому что, во-первых, депутаты проявили завидную расторопность и смекалку, а, во-вторых, военнослужащие саботировали выполнение преступного приказа.
В своём новом заявлении Юн утверждает, что якобы направил в парламент «лишь небольшое количество» безоружных военнослужащих для «поддержания порядка» и что их немедленно отозвали после того, как Национальное собрание приняло резолюцию об отмене военного положения. Не знаю, читает ли Юн Соннёль новости, но командующий спецназовцев, которые были отправлены в здание парламента, уже рассказал немало интересного и, в частности, засвидетельствовал, что получил приказ о том, чтобы взломать двери зала заседаний и “вытеснить” оттуда депутатов, лично от президента.
Надо сказать, что корейские суды очень не любят людей, которые отпираются, не признают своей вины, когда она очевидна. Поэтому, если Юн Соннёль под борьбой до конца имеет в виду выдумывание фантастических версий, противоречащих не только фактам, но даже и соседним параграфам его выступления, то ему, скорее всего, пропишут наказание по полной. А по полной за мятеж полагается смертная казнь или пожизненное заключение.
Что касается соседних параграфов, то Юн в новом заявлении опять принялся нападать на парламент. «Национальное собрание, в котором доминирует крупная оппозиционная партия, стало монстром, разрушающим конституционный порядок свободной демократии», — заявил Юн, оправдывая введение чрезвычайного военного положения. Непонятно только, как он собирался бороться с “монстром” при военном положении, если по Конституции парламент в такой период продолжает свою работу. То есть “монстр” никуда бы не делся.
Заявления про “монстров” лишь доказывают имеющуюся у Юна глубокую неприязнь к избранникам народа и намерение разогнать Национальное собрание — один из двух ключевых органов государственной власти, всенародно избранный притом. То есть Юн, обвиняя в своём заявлении парламент в разных смертных грехах, сам чётко и ясно излагает мотив своих преступных действий по роспуску этого органа. Чтобы будущим прокурорам в судах, где Юна будут судить, было меньше работы по поиску мотивов. Это ж сколько надо иметь ума, чтобы так самому себя закапывать?
Юн обвинил оппозицию в блокировании работы правительства через попытки импичмента и сокращение необходимых бюджетных расходов на следующий год, назвав её действия «безумным танцем с мечом».
Насчёт бюджетных расходов у меня была заметка, в которой показывается, что расходы не только не сокращаются, но и, наоборот, увеличиваются. Просто парламент дал правительству чуть меньше, чем оно запрашивало, но вряд ли там было что-то такое, без чего никак нельзя прожить. Кроме того, все эти разговоры про бюджет разбиваются о нарастающий объём свидетельств в пользу того, что мятеж планировался сильно заранее, с тех пор, когда бюджет ещё даже не начали рассматривать.
Наконец, танцы — это то, что часто танцуют минимум вдвоём, а то и вообще всем кагалом. Нынешнему пока-ещё-президенту с самого начала срока его полномочий пришлось иметь дело с оппозиционным парламентом. И последние парламентские выборы весной этого года опять привели к разгрому президентской партии. Как в такой ситуации поступил бы ответственный глава государства? Наверное, попытался бы выстроить отношения с избранной народом законодательной властью, договаривался бы, шёл на компромиссы. Были такие телодвижения со стороны Юна? Нет. Он ни разу даже не пытался договариваться. Из парламентских фракций он общался только с фракцией своей партии “Сила народа”. Потом рассказывал, что они там вместе решили и какие законы собираются принять. Выглядело это крайне по-идиотски, потому что президентская партия не может принять ни одного закона, у нее 108 мест в парламенте из 300, а у демократов — 170, абсолютное большинство. С таким же успехом новые законопроекты можно было обсуждать с бомжам с Сеульского вокзала. То есть президенту, если бы он вообще собирался взаимодействовать с парламентом, надо было бы встречаться с депутатами от демократов тоже — и с лидером их Ли Джэмёном. Сколько было таких встреч? Они вообще были? Вот то-то и оно.
Юн Соннёлю и всем, кто придёт ему на смену, надо понять, что Национальное собрание — это не логово кого бы то ни было, а высший законодательный орган страны, мать вашу. И да, народ может избрать в него людей, которые вам не нравятся. Это называется демократия — да-да, та самая “либеральная демократия”, о которой Юн якобы печётся. И с этим органом вам надо налаживать конструктивные отношения. А если вместо этого вы будете посылать туда войска, то вас за это посодют. А вы не посылайте.
Важно отметить: новое заявление Юна о том, что он будет бороться до конца, полностью обнуляет “гениальный план” его партии во главе с Хан Донхуном, согласно которому импичмент не нужен, президент Юн Соннёль просто не будет управлять государством, поручив это премьер-министру и (почему-то) партии “Сила народа”, а где-то в феврале-марте потихоньку уйдёт в отставку, чтобы весной можно было провести новые президентские выборы. Теперь, когда Юн Соннёль (зачем-то) нарушил этот план, некстати восстав из глубин своей резиденции, никаких иных вариантов избавиться от него, кроме импичмента, просто не осталось.
В связи с этим Хан Донхун уже изменил свою позицию, отказался от “гениального плана” и призывает своих однопартийцев проголосовать за импичмент. Голосование, как и на прошлой неделе, намечено на субботу. Это будет 14 декабря.
По слухам часть силонародцев уже якобы решилась поддержать импичмент, но я бы не стал забегать вперёд паровоза, потому что в прошлый раз похожие слухи тоже ходили, а в итоге “Сила народа” бойкотировала голосование и импичмент не прошёл. Для импичмента нужно, чтобы за него проголосовало не простое большинство депутатов, а две трети. И тут уже без части силонародцев, имеющих, напомню, 108 голосов из 300, никак не обойтись. По информации Йонхап, на данный момент “не менее шести” депутатов от “Силы народа” готовы поддержать импичмент. А надо, если я правильно понимаю, девять. Раньше надо было восемь, но за день до голосования, 13 декабря, одного из депутатов оппозиционного лагеря — Чо Гука — посадят в тюрьму (“двушечка”, бывает), так что взамен, наверное, потребуется дополнительный голос. [UPD: Навёл справки. Нет. Всё не так. Чо Гук избирался по партийному списку, поэтому на его место просто встанет другой человек из списка его партии. А значит, у оппозиции сохраняется прежнее число голосов. И к ним для импичмента всё так же надо добавить 8, а не 9 голосов от правящей партии.]
Если импичмент одобрят, Юна временно отстранят от исполнения обязанностей президента, после чего его дело будет передано на рассмотрение Конституционного суда, где принятие решения может занять до шести месяцев.
Параллельно будет идти расследование дела о мятеже, по которому — теоретически — Юна можно арестовать, судить и посадить в тюрьму невзирая на его должность и на то, отстранён он от своих обязанностей или нет. Вместе с тем временное отстранение Юна не означает, что он в этот период перестаёт быть президентом, а значит, у него по-прежнему будет президентская охрана, которая обязана защищать главу государства, пока он глава государства. Перестрелок с охраной устраивать, естественно, никто не собирается, поэтому на практике задержание или арест Юна вряд ли возможны.
Что ж, подождём до субботы. Может, тогда всё и прояснится.
Внимание! Теперь вы можете поддержать проект «Новости Южной Кореи», купив мне чашечку кофе. Или три чашечки. Или даже пять. Да-да, я начинаю кампанию по сбору донатов. Если она пойдёт хорошо, я смогу, наконец, осуществить мечту всей своей жизни: ни о чём не беспокоясь, целыми днями только тем и заниматься, что писать для вас новости и заметки о Корее. Подробности читайте по той же кофейной ссылке.
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Твиттере или Инстаграме.
