26 января прокуратура Южной Кореи предъявила официальные обвинения президенту страны Юн Соннёлю в руководстве мятежом. Под мятежом имеются в виду события в ночь с 3 на 4 декабря прошедшего года, когда Юн объявил военное положение и попытался с помощью военных разогнать парламент, чтобы тот не помешал ему осуществить план узурпации власти. Среди главных соучастников заговора был тогдашний министр обороны Ким Йонхён. Все подробности происшедшего ещё выясняются, но, судя по тому, что известно, путч провалился из-за нежелания военных выполнять преступные приказы верховного главнокомандующего и его сообщников.
Предъявлению обвинения предшествовала нервная история, результатом которой мог стать выход Юна на свободу. Те из вас, у кого хорошая память, могут помнить, как неделю назад я писал: “Западный окружной суд Сеула выдал ордер на судебное задержание президента Юн Соннёля. Согласно ордеру, следователи могут удерживать главу государства под стражей до 20 дней, включая время, которое он уже провёл в следственном изоляторе после его ареста 15 января”. Под “следователями” здесь имелись в виду сотрудники Управления по расследованию преступлений высокопоставленных должностных лиц, которое сосредоточило в своих руках следственные действия против Юна.
Как затем выяснилось, в это описание вкралась существенная неточность: да, держать президента под стражей в принципе можно было до 20 дней, но по схеме 10+10, то есть 10 дней он сидит, а потом надо запрашивать у суда разрешение на продление содержания под стражей на следующие 10 дней, и не факт, что суд согласится.
Ещё один важный факт: Управление по расследованию преступлений высокопоставленных должностных лиц не имеет полномочий предъявлять президенту официальные обвинения. Это может сделать только прокуратура. Поэтому Управление, проведя своё расследование, передало прокуратуре его материалы.
Прокуроры, приняв дело, решили, что надо бы довести его до ума и, в частности, допросить, наконец, Юн Соннёля по-человечески, потому что Управлению это так ни разу и не удалось сделать: на первом допросе Юн играл в молчанку, а явку на все последующие под разными предлогами саботировал.
Соответственно, прокуратура обратилась в суд с ходатайством о продлении срока задержания президента под стражей на вторые 10 суток. Суд, однако, неожиданно отказал. Прокуратура попыталась ещё раз — с тем же печальным для неё результатом. Суд посчитал, что раз Управление по расследованию преступлений высокопоставленных должностных лиц завершило следственные действия, то прокуратуре теперь ничего делать не требуется, а надо только предъявить официальное обвинение.
Столкнувшись с выбором: продолжать следствие, выпустив Юна на свободу, или предъявить обвинение и держать президента под стражей до суда, прокуроры после тщательного обсуждения выбрали второй вариант, посчитав, что собранных доказательств и так уже хватает.
В результате как минимум один человек издал вздох облегчения: это был я. Дело в том, что в уже процитированной выше статье я сделал уверенный прогноз, что Юн, мол, на свободу теперь уже не выйдет — до амнистии, которую ему, вероятно, объявят через несколько лет после приговора. Было бы довольно неприятно, если бы Юна таки выпустили, наплевав на мой драгоценный прогноз. Но, к счастью, пока, благодаря сегодняшнему решению прокуратуры, всё идёт по плану.
Внимание! Вы можете поддержать проект “Новости Южной Кореи”, купив мне чашечку кофе. Или три чашечки. Или даже пять. Да-да, я начинаю кампанию по сбору донатов. Если она пойдёт хорошо, я смогу, наконец, осуществить мечту всей своей жизни: ни о чём не беспокоясь, целыми днями только тем и заниматься, что писать для вас новости и заметки о Корее. Подробности читайте тут. Альтернативный способ — послать немного денег на мой банковский счёт: Hana Bank (하나은행), 620-216270-071, Shtefan Evgeny. Огромное спасибо заранее!
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Твиттере или Инстаграме.