Я ужасно не люблю новости про президентские визиты и саммиты, потому что в сообщениях о них зачастую не бывает ничего полезного — одни только общие фразы за всё хорошее и против всего плохого. А если лидеры и обсуждают между собой что-нибудь действительно важное, то нам, простолюдинам, об этом почему-то не докладывают.
В частности, президент Ли Джэмён в последнее время постоянно ездит по заграницам и с кем-то встречается, но я по итогам всех его поездок написал только одну новость — про то, что Корея и Франция выделят по полмиллиарда евро на совместные проекты в области кино и другого видеоконтента. В кои веки раз хоть что-то конкретное и понятное объявили потому что!
Похожую историю мы наблюдали и накануне, 14 сентября, когда Ли Джэмён встретился в Сеуле с узбекским руководителем Шавкатом Мирзиёевым. Отчётов о саммите опубликовано много, но из них мало что понятно. Например, подписано несколько “меморандумов о взаимопонимании” в разных областях. Но когда и как они будут реализованы? Неизвестно. Говорится о каких-то критически важных минеральных ресурсах, но что это за ресурсы? Вода — тоже критически важный минеральный ресурс. Без воды, как известно, и ни туды, и ни сюды. Так неужто президенты договаривались про воду? Наверное, всё-таки нет. Но тогда про что? Неизвестно.
Ну ладно, хватит уже ворчать, тем более что один интересный факт из новостей со вчерашнего саммита выудить всё-таки удалось.
В сообщении агентства Йонхап об итогах саммита, в самом конце текста, докуда не всякий дочитает, не уснув, вскользь упомянут единственный настоящий южнокорейско-узбекский договор, который был подписан в Сеуле 14 сентября. Это Договор о передаче осуждённых лиц (수형자 이송조약). Причём мы знаем только о том, что он был подписан, а вот каково его содержание, нам, очевидно, знать не положено. Не доросли ещё.
Впрочем, в данном случае о содержании легко догадаться, потому что подобные договоры заключают между собой многие страны, и их тексты наверняка написаны если не под копирку, то типа того.
Существует, например, Договор между Республикой Казахстан и Республикой Корея о передаче осуждённых лиц. Он был подписан 22 апреля 2019 года, ратифицирован Казахстаном 12 марта 2021 года, а в силу вступил в том же году 5 июня. Полный текст его доступен онлайн.
Если предположить, что договор с Узбекистаном будет примерно таким же, как с Казахстаном, то можно сказать следующее.
Передать из тюрьмы можно будет не кого попало, а только гражданина принимающей стороны. То есть в Узбекистан из Южной Кореи можно будет передавать только узбекистанцев, а в Южную Корею — только южнокорейцев.
Совершённое заключённым злодеяние должно считаться преступлением в обеих странах.
Приговор должен быть окончательным.
На момент запроса человеку должно оставаться отбывать наказание не менее одного года. В исключительном случае страны могут согласиться на передачу и при меньшем остатке срока.
Нужны одновременно: согласие Узбекистана, согласие Кореи и письменное согласие самого осуждённого. Причём отдельно проверяется, что человек дал согласие добровольно и понимает последствия.
Заключённый может сообщить любой из двух стран, что хочет быть передан. Но права потребовать передачу у него нет: окончательное решение принимают государства.
После передачи заключённого принимающая страна продолжает исполнять приговор по своему законодательству. Это распространяется в том числе на режим отбывания наказания, условно-досрочное освобождение и другие механизмы сокращения фактического срока.
Принимающая страна может либо продолжить исполнять исходный приговор, либо в определённых случаях адаптировать его под своё законодательство. Адаптированное наказание не может быть более строгим по характеру и длительности, чем назначенное передающей стороной.
Договор распространяется не только на людей, осуждённых после его вступления в силу, но и на тех, кого осудили раньше.
Напомню только, что это были положения корейско-казахстанского договора. Хотелось бы увидеть и договор с Узбекистаном, чтобы убедиться, что большой разницы действительно нет.
Написанное не означает, что передача заключённых между Кореей и Узбекистаном может начаться уже сегодня. Договор должен быть ещё ратифицирован парламентами обеих стран. В случае Казахстана, как видим, на это ушло примерно два года.
По данным местной пенитенциарной статистики, на конец 2025 года в южнокорейских тюрьмах томился 81 осуждённый из Узбекистана. Ещё 75 узбекистанцев находились под стражей в ожидании вынесения приговора. Иначе говоря, подписанный вчера договор касается довольно приличного числа людей.
Если говорить о южнокорейцах, то, по данным на первое полугодие 2024 года, их в узбекских тюрьмах было 7 человек. Разбивку их по осуждённым и ожидающим приговора источники не приводят.
Такие дела.
Внимание! Вы можете поддержать проект “Новости Южной Кореи”, купив мне чашечку кофе (кликните на ссылку). Альтернативный способ — послать немного денег на мой банковский счёт: Hana Bank (하나은행), 620-216270-071, Shtefan Evgeny. Огромное спасибо заранее!
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Фейсбуке, Твиттере, Инстаграме или Какао.