Недавно я публиковал отчёт о поездке Андрея Сибиги в Южную Корею, состоявшейся 29-30 июня. В нём был всякий официоз, который редко отражает “кровавые подробности” дискуссий, происходящих во время подобных визитов. Несколько менее отполированную информацию можно найти в интервью, которое глава украинского МИДа дал 30 июня в неформальной обстановке газете “Чосон ильбо”. Предлагаю вашему вниманию перевод этого материала.
30 июня министр иностранных дел Украины Андрей Сибига, находящийся с визитом в Южной Корее, заявил, что “мы пришли к взаимопониманию” по поводу возвращения северокорейских военнопленных. Это позволяет предположить, что координация между двумя странами проходит без существенных разногласий и фокусируется на передаче военнопленных в соответствии с международным правом и гуманитарными принципами. Сибига, прибывший в Южную Корею с двухдневным визитом, сделал своё заявление в эксклюзивном интервью нашей газете в машине по дороге в аэропорт Кимпхо, откуда он вылетал в Японию после официальной встречи с министром иностранных дел Южной Кореи Чо Хёном.
По итогам встречи Министерство иностранных дел Южной Кореи распространило пресс-релиз, в котором говорится: “Оба министра договорились решать вопрос северокорейских военнопленных в Украине в соответствии с международным правом и гуманитарными принципами, полностью уважая свободную волю заинтересованных сторон”. В интервью Сибига подтвердил эту позицию, заявив: “После того как мы подробно обсудили этот вопрос, мы знаем, как действовать дальше… в соответствии с международным правом”. Хотя конкретные практические планы раскрыты не были, такой подход соответствует закреплённому в международном праве принципу невысылки (non-refoulement), запрещающему принудительное возвращение человека туда, где ему реально угрожают пытки или казнь.
Сибига подтвердил намерения военнопленных, заявив: “Факт, что эти двое военнопленных письменно выразили желание быть отправленными в Южную Корею”. Он добавил: “Я не думаю, что возникнут какие-либо проблемы с посещением их соответствующими международными организациями. Не вижу никаких проблем”, имея в виду независимую проверку со стороны таких организаций, как Международный комитет Красного Креста (МККК). Однако, когда его спросили о конкретных сроках передачи пленных, он отказался вдаваться в подробности, просто сказав: “Я уже ответил на ваш вопрос”.
Один из дипломатических источников отметил: “Публичное раскрытие сроков по столь чувствительной для Северной Кореи и России теме, как эти военнопленные, может поставить под угрозу весь процесс, поэтому Сибига, вероятно, и избегал конкретики”.
Согласно статье 12 Третьей Женевской конвенции об обращении с военнопленными, хотя военнопленные по окончании боевых действий, как правило, репатриируются в свою страну [это из статьи 118, а не 12; обратим также внимание на фразу “по окончании боевых действий”, то есть, вообще говоря, до конца войны никто не обязан возвращать пленных — за исключением тяжело раненых и больных, которые заведомо не способны вновь взять в руки оружие; однако “не обязан” не значит “не может”, обмены пленными между Украиной и РФ, как вы знаете, время от времени происходят — Е. Ш.], удерживающая держава может передать их другой стороне Конвенции, способной обеспечить гуманитарную защиту. [Точнее говоря, в статье 12 сказано: “Военнопленные могут быть переданы держащей в плену державой только державе, которая является участницей настоящей Конвенции, и только после того, как держащая в плену держава удостоверилась в желании и способности державы, которой передаются военнопленные, применять Конвенцию”.] Поскольку Южная Корея является участником Третьей Женевской конвенции, передача пленных Сеулу юридически возможна. Тем не менее ожидается, что Международный комитет Красного Креста (МККК), который в соответствии с Конвенцией осуществляет защиту военнопленных и выступает посредником на переговорах об их освобождении, должен будет официально подтвердить ясно выраженную волю военнопленных и наличие договорённости между Сеулом и Киевом. [Мне не удалось найти в Конвенции положений про “официальные подтверждения” со стороны МККК, особенно про “наличие договорённости” между странами. Комитет проводит беседы с пленными без свидетелей, чтобы убедиться, что отказ пленного возвращаться домой абсолютно доброволен. — Е. Ш.] Отвечая на утверждения некоторых северокорейских правозащитных организаций о том, что помимо известных двух пленных существуют и другие, министр Сибига решительно это опроверг: “Нет, у нас только двое”.
“УКРАИНСКАЯ АРМИЯ, ВЕРОЯТНО, САМАЯ СИЛЬНАЯ НА ЕВРОПЕЙСКОМ КОНТИНЕНТЕ”
Этот визит стал первой поездкой министра иностранных дел Украины в Южную Корею за 11 лет — с 2015 года. Утром 30-го числа Андрей Сибига также посетил демилитаризованную зону (ДМЗ). Комментируя углубляющееся сотрудничество между Пхеньяном и Москвой, Сибига предупредил: “Это реальный и огромный вызов и риск для безопасности — для вас и для нас”. Он пояснил: “Северная Корея поставляет России артиллерийские снаряды, Северная Корея поставляет России баллистические ракеты, и Россия атакует нас этими артиллерийскими снарядами и этими баллистическими ракетами… Кроме того, Россия поставляет украденное зерно с оккупированных украинских территорий. Мы об этом знаем”. Сибига подчеркнул, что взамен речь идёт “о возможности нарастить мощности в Северной Корее по производству вооружений, усовершенствовать их ракеты”, и согласился, что передача технологий для атомных подводных лодок — “вероятно, одна из возможностей, да”. На вопрос, согласен ли он с мнением, что поддержка Украины — наиболее экономически эффективный способ сдерживания Северной Кореи, он ответил: “Да, я согласен с таким подходом. Это правда.”
Говоря о мирных переговорах с Россией, которые рано или поздно должны состояться, министр Сибига отметил: “У нас есть трёхсторонний трек, я имею в виду Соединённые Штаты, Украину и Россию. Однако, если говорить о нынешней ситуации, этот трек по разным причинам, похоже, зашёл в тупик”. “Но нам необходимо американское лидерство, нам необходимо их участие, нам необходимо лидерство президента Трампа, потому что без Америки закончить эту войну нереалистично”, — подчеркнул Сибига.
По его словам, без личной встречи Владимира Зеленского и Владимира Путина всё равно не обойтись: “На данном этапе, по нашим представлениям, единственный эффективный инструмент — это переговоры между Зеленским и Путиным”, — сказал Сибига. “Нам нужно давление, нам нужно коллективное давление. Нам необходимо мобилизовать наши дипломатические усилия, чтобы оказать давление на Россию и заставить её пойти на серьёзные переговоры”, — добавил он.
Оценивая ход войны, спровоцированной российским вторжением в 2022 году, Сибига подвёл итог: “Россия не побеждает, и Украина не проигрывает”. Он продолжил: “За последние месяцы мы освободили больше территории, чем Россия оккупировала”, отметив, что “они теряют 30 тысяч солдат в месяц — это смерти, которые визуально подтверждаются беспилотниками”. Согласно украинским данным, общие потери России [убитыми и вышедшими из строя по ранению — Е. Ш.] превысили 1,4 миллиона человек, при этом Москва жертвует примерно 300–400 военнослужащими ради каждого квадратного километра вновь захваченной территории.
Говоря о сохраняющемся стремлении Украины к вступлению в НАТО, Сибига заявил: “Сейчас, как мне кажется, мы находимся в ситуации, когда НАТО больше нуждается в нас”. По его словам, это объясняется тем, что НАТО “принимает во внимание наш уникальный боевой опыт, и то, что украинская армия сейчас, вероятно, самая сильная на континенте благодаря нашему ежедневному боевому опыту”. Тем самым Сибига дал понять, что Украина могла бы существенно укрепить самостоятельную [то есть без участия США — Е. Ш.] архитектуру безопасности, которую выстраивает Европа. Широко признано, что возможности Украины в области беспилотников соответствуют мировому уровню. Сообщается, что Пентагон изучал оперативный опыт украинцев и обращался к ним за консультациями по вопросам тактики противодействия беспилотникам иранского производства. Недавно Украина даже направила оборудование и оказала тактическую поддержку государствам Персидского залива для усиления их защиты от беспилотников. Говоря о таком развитии событий, Сибига отметил, что это “первый случай, когда мы стали поставщиком безопасности, партнёром в сфере безопасности, благодаря нашим уникальным технологиям”. Корейские специалисты отмечают, что ежедневные испытания вооружений и тактики в условиях реальных боевых действий экспоненциально ускорили технологическое развитие Украины.
Сибига отметил: “Благодаря нашим технологиям мы можем сбивать до 90 % российских воздушных целей”, уточнив, что это не относится к баллистическим целям. В этой связи он в качестве лучшего образца привёл Южную Корею, которая создала собственные системы противовоздушной обороны, такие как Cheongung-II (M-SAM). “Мы тоже работаем над созданием своей национальной системы противовоздушной обороны с противоракетными возможностями”, — сказал Сибига, добавив: “Мы, кроме того, извлекли уроки и стараемся минимизировать зависимость от наших партнёров в отношении таких стратегических вооружений и техники”. Это свидетельствует о намерении Киева добиться самодостаточности в области дорогостоящих стратегических вооружений. Сибига сказал: “И ваша страна, ваша прекрасная страна, вероятно, являет собой один из лучших примеров в мире того, как обеспечить свою безопасность”. Южнокорейские военные аналитики считают, что сочетание прошедших боевую проверку украинских беспилотных систем с передовыми южнокорейскими разработками в области противовоздушной обороны может привести к большой выгоде для обеих сторон.
Говоря о закупках вооружений, Сибига прямо заявил: “Могу сказать, что мы заинтересованы покупать в любой стране, которая готова поставлять нам артиллерийские снаряды, но увеличенной дальности”. Он добавил: “Мы заинтересованы в покупке дополнительных систем противовоздушной обороны. Мы заинтересованы в покупке ракет для систем Patriot”. На вопрос, поднимался ли во время его переговоров с Чо Хёном вопрос о закупке южнокорейских систем ПВО, он ответил кратко: “Мы обсудили все насущные вопросы”.
БОЛЬШОЙ ИНТЕРЕС К ПРОЕКТАМ ВОССТАНОВЛЕНИЯ И ЭКОНОМИЧЕСКОМУ СОТРУДНИЧЕСТВУ
На протяжении всего 30-минутного интервью Сибига более десяти раз выражал глубокую благодарность правительству Южной Кореи. “Мы благодарны. Мы благодарны и открыты к углублению нашего сотрудничества, — подчеркнул Сибига. — Мы видим огромные возможности для участия Кореи в восстановлении… и модернизации Украины. Особо перспективные сектора включают энергетику, инфраструктуру, транспорт, высокотехнологичное производство, строительство, цифровые технологии, умные города”. После прибытия в Корею 29-го числа министр принял участие в заседании круглого стола с Корейской корпорацией поддержки инфраструктурного и городского строительства за рубежом (한국해외인프라도시개발지원공사, KIND), где обсуждались международные строительные проекты, а также встретился с представителями южнокорейских компаний, включая Корейскую корпорацию водных ресурсов (K-Water).
Министр Сибига подробнее рассказал о долгосрочных планах: “Украина заинтересована не только в восстановлении того, что было разрушено, но и в построении современной экономики на будущее вместе с такими надёжными партнёрами, как Республика Корея”. Он добавил: “И в этой связи, конечно, я хотел бы выразить нашу благодарность делегации корейских официальных лиц и компаний за участие в Конференции по восстановлению Украины 2026 года, которая состоялась на прошлой неделе в Гданьске”.
Он также отметил: “Мы благодарны за поддержку, которую получаем от вашей прекрасной страны, за помощь, нелетальную военную помощь”, заявив, что “вы даёте нам ощущение, что мы не одни. Мы благодарны за эту солидарность”. Однако он уклонился от прямого ответа на вопрос, обсуждал ли Сеул предоставление помощи через натовский Перечень приоритетных потребностей Украины (PURL) по примеру Японии. По имеющимся данным, в мае Япония направила через PURL 14,7 млн долларов США, исключительно для нелетальной помощи. Объясняя важную роль этого механизма, Сибига сказал: “Программа PURL — единственный способ покупать в Соединённых Штатах столь необходимое оборудование для защиты наших домов, для защиты наших городов от российского ракетного террора”. Учитывая общий акцент Сеула на прагматичной дипломатии, предполагается, что южнокорейская сторона рассматривает этот вопрос с крайней осторожностью, чтобы не вызвать слишком больших трений с Москвой.
Внимание! Вы можете поддержать проект “Новости Южной Кореи”, купив мне чашечку кофе (кликните на ссылку). Альтернативный способ — послать немного денег на мой банковский счёт: Hana Bank (하나은행), 620-216270-071, Shtefan Evgeny. Огромное спасибо заранее!
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Фейсбуке, Твиттере, Инстаграме или Какао.