Суд над бывшим президентом Юн Соннёлем (윤석열), которого обвиняют в организации вооружённого мятежа, продлится как минимум до конца текущего года.
21 апреля Центральный окружной суд Сеула провёл второе заседание по делу Юна и, среди прочего, утвердил даты своих следующих заседаний, которые будут проходить примерно три-четыре раза в месяц. Всего было утверждено 28 дат, последние три из которых — 4, 5 и 22 декабря.
Составление расписания заседаний вплоть до конца года стало возможным потому, что в деле уже определено большинство фигурантов, и новых свидетелей, вероятно, добавлено не будет.
На заседании 21 апреля было много ожесточённых, но довольно бессмысленных споров между защитой и обвинением. Так оно, по всей вероятности, будет и дальше, ведь перед адвокатами бывшего президента стоит, мягко говоря, непростая задача — несмотря на всевозможные улики и свидетельские показания заставить суд поверить в юновскую версию событий, которая не имеет никакого отношения к действительности. В такой непростой ситуации защита Юна просто обязана будет ко всему и ко всем придираться, а именно: оспаривать допустимость использования имеющихся улик, отрицать правомерность приглашения тех свидетелей, которых вызывает прокуратура, а также всеми силами пытаться посеять сомнения в достоверности показаний вызванных свидетелей. Именно этим адвокаты и занимались на прошедшем заседании. Выгородить Юна таким образом у них, естественно, не получится, но наверняка они смогут максимально затянуть процесс. Бывшему президенту это только на руку. Во-первых, таким образом продлевается время его нахождения на свободе: из-за процедурных ошибок прокуратуры бывший президент не арестован, а спокойно живёт в своей квартире в Сеуле и никак не ограничен в свободе передвижения, если не считать запрета на выезд за границу. И во-вторых, к моменту вынесения окончательного приговора, до которого — после неизбежных апелляций в вышестоящих судебных инстанциях — ещё очень далеко, явно не один год, политическая ситуация в стране может повернуться в выгодную для Юна сторону.
В частности, сторона Юна на втором заседании продолжила нападать на прокуратуру за то, что та начала процесс с приглашения свидетелей, который Юну не нравятся: полковника Чо Сонхёна (조성현), командира 1-й охранной группы Командования обороны столицы, и подполковника Ким Хёнги (김형기), командира 1-го батальона спецназа Командования специальных операций. Оба они на предыдущем заседании показали, что в ночь с 3 на 4 декабря получили от своего начальства приказы насильно вывести депутатов из здания Национального собрания — парламента страны. Эти показания, разумеется, крайне невыгодны Юну, поэтому его защита настаивала, что надо было сначала вызывать в суд не полковников, а само начальство, которое, по утверждению Чо и Кима, отдавало приказы. Ответ стороны обвинения был следующим: “Это уголовный процесс, и именно мы, прокуратура, представляем доказательства суду. Поэтому логично сначала допрашивать тех свидетелей, чьи показания мы считаем необходимыми для подтверждения обвинения”.
Защитникам Юна также (естественно) не понравилось, что прокуратура собралась привлекать в качестве доказательств улики, которые были добыты при расследовании роли других участников декабрьского мятежа. Ответ прокуратуры: “Учитывая коллективный характер преступления в виде мятежа, доказательства, собранные в ходе расследования в отношении одного обвиняемого, могут использоваться в отношении всех участников. Поэтому прокуратура подала прошение о признании всех этих доказательств как общих для всех обвиняемых”. Есть страшное подозрение, что в данном случае, как и во многих других, суд поддержит прокуратуру, а не адвокатов.
Сам Юн тоже выступал на заседании и попытался завести теоретическую дискуссию о том, что такое мятеж, как бы намекая, что его действия в декабре были в рамках его полномочий и мятежом не являются. Мол, как можно судить меня за мятеж, если мы толком не определились, что это вообще такое. А если бы определились, то, глядишь, и вот этих свидетелей, может быть, не было бы нужды вызывать. В данном случае суд ответил Юну сразу и однозначно: у нас есть ясное понимание того, что такое мятеж, и если подсудимый и его адвокаты в этом сомневаются, то они заблуждаются.
Основным же событием второго заседания стал перекрёстный допрос свидетеля Чо Сонхёна сторонами защиты и обвинения. Это был нервный эпизод, так как адвокаты Юна постоянно пытались запугать Чо ответственностью за дачу ложных показаний и найти в его словах какие-нибудь нестыковки. У них ничего не получилось, но крови они полковнику попортили немало. Впрочем, это их работа.
Вот примеры диалогов (отсюда) с Чо Сонхёном по поводу полученного им приказа вытащить депутатов из здания парламента.
Адвокат Сон Джинхо (송진호): “Вы утверждаете, что был такой приказ, но разве он выглядит осуществимым?” Полковник Чо: “Я не понимаю, зачем отдавать невыполнимые приказы”.
На вопрос “Оставляя в стороне легитимность, был ли приказ осуществим с военной точки зрения?” Чо Сонхён задал встречный вопрос: “Разве такое вообще может быть предметом военной операции?” Затем он добавил: “В рамках военной операции невозможно отдать приказ вытаскивать депутатов из парламента. Почему тогда был отдан такой приказ? Вы сами прекрасно знаете”.
Когда сторона Юн Соннёля заявила о якобы невозможности поверить, что командующий обороной столицы Ли Джину действительно отдал приказ вытащить депутатов, полковник Чо парировал: “Суть в том, что приказ мне был отдан. А как его следует понимать — об этом, наверное, надо спросить самого Ли Джину”.
Затем сторона защиты задала серию сходных вопросов, с помощью которых пыталась подать дело так, будто полковник Чо неправильно истолковал намерения Ли Джину, сам выдумал, что надо вытаскивать депутатов из парламента, и отдал такой приказ подчинённому — майору Юну, а потом, когда понял, что из-за этого у него будут проблемы, отменил свой приказ. На эти вопросы полковник Чо отвечал, что в тот день не отдавал никаких приказов майору Юну. По его словам, когда майор поинтересовался у него о текущей обстановке, он лишь объяснил ему общую задачу 1-й охранной группы.
В ходе допроса полковник Чо неоднократно использовал выражения “беспрецедентно” и “невозможно”, описывая ситуацию в день введения военного положения.
На вопрос прокуратуры об этом он ответил: “Судя по тому, как события были представлены в СМИ после объявления военного положения, складывается впечатление, будто армия — это группа безмозглых людей, которые слепо исполняют любой приказ”, — и продолжил критиковать распоряжение Ли Джину.
Он также подчеркнул: “Приказ в армии крайне важен и рассматривается как ценность, которую следует защищать даже ценой собственной жизни. Однако есть одно условие — приказ должен быть абсолютно законным и справедливым. Приказ должен в конечном итоге служить тому, для чего существует армия — защите жизни и имущества граждан и обороне страны. Таков ли был этот приказ?”
Между тем, сторона Юн Соннёля попыталась указать на то, что речь шла не о насильственных действиях, а о вводе войск с целью охраны порядка: “Разве вы не получали распоряжения взять с собой холостые патроны вместо боевых?”
Смысл ответа полковника был таков, что при отправке военных в парламент ни про какую охрану порядка им никто не говорил, а говорить об этом стали только постфактум, чтобы оправдаться.
В завершение стоит отметить, что в этот раз перед началом заседания была разрешена фото- и видеосъёмка, так что фотографии Юна на скамье подсудимых теперь у нас есть. Во время самого заседания, однако, снимать было запрещено.
Третье заседание суда по делу Юн Соннёля состоится 12 мая. На нём запланирован допрос двух новых свидетелей — начальника штаба Командования специальных операций Пак Чонхвана (박정환) и адъютанта главы Командования обороны столицы О Санбэ (오상배).
Внимание! Вы можете поддержать проект “Новости Южной Кореи”, купив мне чашечку кофе (кликните на ссылку). Благодаря вашим донатам я смогу осуществить мечту всей своей жизни: ни о чём не беспокоясь, целыми днями только тем и заниматься, что писать для вас новости и заметки о Корее. Подробности читайте тут. Альтернативный способ — послать немного денег на мой банковский счёт: Hana Bank (하나은행), 620-216270-071, Shtefan Evgeny. Огромное спасибо заранее!
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Твиттере или Инстаграме.