Вопрос из заголовка задала постоянная читательница Gugenikvkoree, за что ей большое спасибо! Простой ответ на него: нет.
А теперь ответ сложный.
Статья 84 Конституции Республики Корея гласит:
대통령은 내란 또는 외환의 죄를 범한 경우를 제외하고는 재직중 형사상의 소추를 받지 아니한다.
Перевод: президент не может быть подвергнут уголовному преследованию в период исполнения своих обязанностей, за исключением случаев мятежа или государственной измены.
Словом “мятеж” я тут перевёл корейское 내란 (內亂).
Словарное определение 내란 по-корейски:
나라 안에서 일어난, 정권을 장악하기 위한 무장 분쟁이나 전쟁.
Перевод: вооруженный конфликт или война с целью захвата власти внутри страны.
Думаю, слово “мятеж” тут неплохо подходит. Как оно подходит и к нашему конкретному случаю: верховный главнокомандующий Юн Соннёль с помощью подчинённых ему военных подозревается в попытке узурпировать всю власть в стране, устранив непослушный парламент.
Напомню, что в изданном 3 декабря указе командующего военным положением генерала Пак Ансу запрещалась всякая политическая деятельность, причём под этот запрет, наряду с митингами и функционированием политических партий, совершенно незаконно и антиконституционно подпала и деятельность Национального собрания. По Конституции и Закону о военном положении Национальное собрание не только не может быть распущено в период военного положения, но, наоборот, обязано в этот период функционировать. Тем не менее организаторы неудавшегося путча пытались с помощью военной силы помешать работе главного органа законодательной власти корейского государства. За это-то Юн Соннёля и его подручных и будут судить в первую очередь. То бишь за мятеж.
Второе преступление, за которое президента Южной Кореи (не этого, а вообще) можно судить, называется 외환, что переводится как «обмен валюты» (外換). А также как «государственная измена» (外患). Понятно, что в нашем случае верен второй перевод. 외환 — это тоже деятельность против государства, но в сотрудничестве с внешними силами, то есть помощь вражеским странам, шпионаж и т. п. Как можно догадаться, вряд ли это то, что “пришьют” героям преступной авантюры с объявлением военного положения. Вряд ли Юн и его команда действовали по наущению врага — Северной Кореи, например. Или?.. Да не, бред какой-то.
Итак, мы выяснили, что президент, по-видимому, совершил вооружённый мятеж с целью свержения одной из ветвей государственной власти и разрушения конституционного порядка. И за это, согласно Статье 84, он может быть подвергнут уголовному преследованию. Причём, насколько я, не будучи юристом, но кое-что слегка почитав, понимаю, нигде в Конституции или законах Южной Кореи не сказано, что у президента есть какие-либо особые права или привилегии в случае привлечения его к уголовной ответственности. А значит, если его подозревают в организации мятежа, то с точки зрения закона он — обычный гражданин, которого можно в установленном порядке задерживать, арестовывать, запрещать ему выезд за границу, судить и в случае признания виновным сажать в тюрьму.
Интересный вопрос: с какого места в таком случае прекращаются президентские полномочия проштрафившегося главы государства? И прекращаются ли они вообще?
Похоже на то, что этот вопрос в Конституции не очень хорошо проработан. Статья 71 её гласит:
대통령이 궐위되거나 사고로 인하여 직무를 수행할 수 없을 때에는 국무총리, 법률이 정한 국무위원의 순서로 그 권한을 대행한다.
Перевод: если пост президента становится вакантным или президент не может выполнять свои обязанности из-за каких-либо обстоятельств, его полномочия переходят к премьер-министру или, в установленном законом порядке, к членам Кабинета министров.
Предположим, президент задержан, арестован или уже приговорён к тюремному заключению. Возникает два вопроса. Первый: способен ли он выполнять свои обязанности сидя в СИЗО или в тюрьме? Второй: если президент, находясь в тюрьме, больше не может исполнять свои обязанности, кто, собственно, должен вынести об этом официальный вердикт?
Кажется, конкретных ответов на эти вопросы нет.
Поэтому всем было бы хорошо, если бы президент после своего задержания или ареста сам добровольно подал в отставку. Или подвергся импичменту. Ну, или отошёл в лучший мир. Эти три случая не вызовут никаких споров и раздоров. С первым и третьим всё ясно, а второй потребует резолюции парламента, поддержанной 200 депутатами из 300. В нашем случае для этого нужно восемь голосов от партии “Сила народа”. Точнее, пять, потому что три силонародца уже готовы поддержать импичмент.
Но что будет, если мы никогда не дождёмся от “Силы народа” вожделенных пяти голосов, а уходить в отставку или отдавать Богу душу Юн Соннёль не пожелает?
Тогда будет ой.
Возвращаясь к вопросу, “что быстрее произойдёт — импичмент или уголовный срок?”, я бы — внезапно — поставил на добровольную отставку. Потому что это самое простое. Юн должен понять, что держаться за кресло ему сейчас уже нет никакого смысла. Работать ему всё равно толком не дадут, а от уголовного преследования по статье о мятеже президентский пост его никак не защитит.
Импичмент трудно предсказуем. Как согласие на него, так и отказ вредны для “Силы народа”. В такой ситуации эти люди могут просто пойти на принцип и защищать “своего” до конца. Морально это будет им легче.
До естественного истечения президентского срока Юна ещё целых 2,5 года, но, уверен, “Силе народа” хватит упрямства не поддерживать импичмент до истечения этого срока. Хотя, конечно, они в любой момент могут и передумать. Особенно в преддверии каких-нибудь выборов.
Уголовное дело, учитывая апелляции, может тянуться долго, годами, ведь мы начинаем с самого низа, с суда первой инстанции, а не идём сразу в Конституционный суд, на решение которого апелляций подавать уже некому, ибо выше — только небо.
Вот такая загогулина, как я её понимаю. Но это я. Возможно — и даже вероятно, что среди моих читателей найдутся люди, гораздо лучше меня разбирающиеся в законах и текущей ситуации. Буду рад увидеть их мнения в комментариях.
P.S. Пока я это писал, Юна уже сделали невыездным. Вы только представьте: целому президенту страны, верховному главнокомандующему, действующему притом, свои же граждане запретили выезжать за границу! Офигеть, не встать…
На заглавном фото: южнокорейские митингующие требуют импичмента и ареста президента Юн Соннёля
Внимание! Теперь вы можете поддержать проект «Новости Южной Кореи», купив мне чашечку кофе. Или три чашечки. Или даже пять. Да-да, я начинаю кампанию по сбору донатов. Если она пойдёт хорошо, я смогу, наконец, осуществить мечту всей своей жизни: ни о чём не беспокоясь, целыми днями только тем и заниматься, что писать для вас новости и заметки о Корее. Подробности читайте по той же кофейной ссылке.
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Твиттере или Инстаграме.