Южнокорейское Статистическое управление опубликовало разнообразные данные о смертности в стране в 2023 году. Из них, в частности, следует, что чаще всего местные граждане умирают от рака, болезней сердца и пневмонии. При этом, однако, среди тех из них, кому от 10 до 39 лет, главная причина смерти — самоубийство.
Всего в прошлом году в Южной Корее умерло 352,5 тыс. человек, что на 5,5 процента меньше по сравнению с предыдущим годом, когда в мир иной отправились 372,9 тыс. чел. Вы можете спросить, отчего произошло такое сильное сокращение — на целых 20 тысяч человек. Ответ на этот вопрос помогают найти разные подробности, опубликованные Статуправлением.
Во-первых, если смотреть по возрастным группам (стр. 4 опубликованного отчёта), то видно, что основной вклад в снижение смертности внесли старики, особенно в возрасте от 70 лет.
Во-вторых, если обратить внимание на то, как менялись главные причины смерти в разные годы (стр. 6), бросается в глаза, что единственное существенное изменение в 2023 году было по смертности от ковида. Если в 2022 году ковид был третьей по значимости причиной смерти в стране и от него умирал 61 человек на каждые 100 тысяч населения, то в 2023 году он откатился на десятое место, а смертность от него упала до 14,6 чел. на 100 тысяч.
Вывод очевиден: общее снижение смертности в Корее в 2023 году произошло главным образом из-за того, что люди научились лучше справляться с ковидом, и это предотвратило смерть множества людей преклонного возраста.
Основные причины смерти южнокорейцев в прошлом году представлены в следующей таблице.
Вряд ли что-то из представленных в этой таблице данных вас сильно удивит, если помнить, что в наши дни граждане Южной Кореи в подавляющем большинстве своём умирают в почтенном возрасте и от причин, которые именно с возрастом и связаны. Так, разумеется, было не всегда. В прошлом в Корее, как и в других местах, очень высока была, например, детская смертность. Кроме того, множество народу мёрло в сравнительно молодом возрасте от войн и эпидемий. К счастью, в 2023 году в Корее ничего такого не наблюдалось, поэтому из 352,5 тыс. умерших 333,1 тыс. чел., или 94,5 %, были немолодыми людьми в возрасте от 50 лет, и более половины (54 %) — престарелыми гражданами от 80 лет. Отсюда высокие показатели смертности от стариковских проблем — рака, болезни Альцгеймера, сердечно-сосудистых заболеваний, пневмонии. Последняя, например, нечасто угрожает жизни молодых людей, но сильно выкашивает самых древних стариков, так как их иммунная система уже очень слаба.
А вот собственноручно составленная мною табличка (по данным со стр. 35 отчёта Статуправления), которая иллюстрирует, как в Южной Корее в последние десятилетия уменьшалась опасность умереть в молодом возрасте. В ней приведено количество смертей по разным возрастным категориям — от нуля, то есть новорождённых, до тех, кому за 80.
Как видите, в 1983 году в Корее скончалось более 11 тысяч детишек в возрасте от 1 до 9 лет. Это примерно по 31 мёртвому ребёнку каждый божий день. Сейчас даже трудно представить себе, с чем это было связано. В конце концов, речь ведь идёт о тысяча девятьсот восемьдесят третьем годе, а не о тысяча четыреста, то есть уже должны были быть доступны и лекарства, и вакцины, и какой-то уровень медицинского обслуживания. Но, очевидно, чего-то в Корее ещё сильно не хватало. Доля людей в возрасте от 50 лет среди умерших в 1983 году составляла около 68 %. Иначе говоря, каждый третий покойник был моложе 50 лет.
Сравните теперь смертность в 1983 и 2023 годах. Обращает на себя внимание резкое, в разы, сокращение количества смертей не только в совсем юном, но и в среднем возрасте (с 11407 до всего 303 в категории от 1 года до 9 лет; с 14 тысяч до 4 тысяч среди 30–39-летних и т. д.). А вот в возрастной категории от 80 лет смертность, наоборот, взмыла вверх. Получается, что в 1983 году умереть в Корее мог всякий — хоть ребёнок, хоть взрослый, и никого бы это ни капельки не удивило, а вот 40 лет спустя умирание стало занятием почти исключительно людей пожилых.
Теперь давайте посмотрим, как различаются причины смерти в зависимости от возраста.
Среди самых маленьких человечков почти половина (47,2 %) летальных исходов приходится на так называемую перинатальную смертность, то есть на самые разные специфические проблемы, связанные с самим процессом рождения. Это мертворождённые дети, недоношенные, погибшие от родовой травмы и т. д. На втором месте (15,1%) то, что я для краткости назвал “генетическими аномалиями”, а в корейском оригинале было сформулировано как “врожденные пороки развития, деформации и хромосомные аномалии”. На синдром внезапной детской смерти приходится 8 % всех смертей граждан нулевого возраста. Все остальные причины смерти гораздо менее распространены. Убийство стоит на 4-м месте, но это не означает, что в Южной Корее оно представляет собой массовое явление. На долю убийств приходится лишь 1,8 % смертей в нулевой возрастной группе, и если вспомнить из предыдущей таблицы, что всего смертей в этой группе за год было 564, то 1,8 % дают 10 убийств. Это, конечно, ровно на 10 больше, чем хотелось бы, но и на проблему национального масштаба никак не тянет.
Следующими в таблице идут дети от 1 года до 9 лет. О них, прежде всего, надо сказать, что в современной Корее, в отличие от старой, они явно окружены максимальной заботой и умирают исключительно редко. За 2023 год было всего 303 смертельных случая на целую возрастную группу, то есть на миллионы человек. Причём если посмотреть на причины смерти, то никаких особых закономерностей не вырисовывается. Иначе говоря, немногие дети, умершие в возрасте до 9 лет, — это те, кому фатально не повезло: они стали жертвами разных трагических случайностей, среди которых на первом месте идёт рак — 46 случаев за год (15,2 %; данные по числу случаев см. на стр. 48 отчёта Статуправления). 21 ребёнок был убит (6,9%), 18 утонули (5,9 %), 14 погибли в ДТП. В моей таблице этого нет, но, согласно другим данным Статуправления, столько же детей, 14, умерли от падений с высоты, шестеро скончались от обычного гриппа и т. д. Но, повторюсь, в общем и целом, вероятность погибнуть в детском возрасте в Южной Корее сейчас крайне мала.
А вот дальше мы от нелепых случайностей переходим к печальным закономерностям. Молодых южнокорейцев в возрасте от 10 и вплоть до 39 лет объединяет статистика самоубийств, которые с большим отрывом лидируют среди других причин смерти в этой широкой возрастной категории. Из 803 умерших в 2023 году тинейджеров почти половина (370 человек, или 46,1 %) покончили с собой, а среди тех, кто ушёл от нас в возрасте от 20 до 29 лет, самоубийство совершили даже больше половины граждан (52,7 %; 1396 чел. из 2651). Это, с одной стороны, конечно, очень плохая новость, но с другой стороны, как ни странно, хорошая. Объясню почему.
Высокий уровень самоубийств, понятное дело, отражает наличие серьёзных проблем в обществе. По наиболее распространённой теории, молодёжный суицид в Южной Корее связан с острой конкуренцией и с завышенными целями, которые родители и окружение заставляют молодых людей ставить перед собой. А когда ожидания не оправдываются и цели оказываются не достигнутыми, наступает депрессия, которая иногда и ведёт к печальному исходу. Так ли это, или в плане причин всё на самом деле богаче и разнообразнее, вы можете поразмышлять и поспорить на досуге сами, но тот факт, что Южная Корея — один из мировых лидеров по самоубийствам, увы, неоспорим. В 2023 году покончили с собой в общей сложности 13 978 южнокорейских граждан, что на 8,3 процента больше, чем в предыдущем году, и эквивалентно 27,3 самоубийства на каждые 100 тысяч граждан страны.
С другой стороны, раз самоубийства занимают столь доминирующее положение в статистике смертности молодых людей, получается, что других смертельно опасных жизненных проблем у южнокорейской молодёжи почти нет. Ни тяжёлые инфекционные заболевания, как раньше, ни войны, ни, простите, отравления контрафактным алкоголем, как кое-где, ни преступность, ни даже ДТП, как правило, не угрожают жизни современного молодого корейца. Получается, что для почти полной безопасности ему надо только решить проблему суицидальных тараканов в собственной в голове. Впрочем, и количество ДТП тоже желательно было бы подсократить. В них в 2023 году погибли 62 тинейджера и 188 молодых людей в возрасте 20–29 лет. Происшествия на дороге занимают третье место среди причин смерти в двух молодёжных возрастных категориях вслед за самоубийствами и раком.
Начиная с 40 лет, во всех возрастах первостепенной проблемой становится рак. От него происходит каждая четвёртая смерть в Корее в возрасте 40–49 лет, каждая третья в 50–59 и 70–79 лет, и почти 40 % в 60–69 лет. Интересно, что среди тех, кто дожил до 80, не умерев от рака, дальнейшая вероятность умереть от него резко снижается. В 2023 году среди умерших в возрасте от 80 лет, рак стал причиной смерти только в 15,9 % случаев. Но, помимо рака, к древним старикам, конечно, уже подбираются разные другие смертельные опасности, включая пневмонию, болезни сердца, инсульт, гипертонию, болезнь Альцгеймера, диабет и коронавирус — всё это, наряду с заражением крови, входило в Топ-10 причин смерти самых возрастных граждан Кореи в 2023 году.
Теперь подробнее о раке — самой распространённой причине смерти южнокорейцев в целом. Напомню, что каждый четвёртый умерший в Корее в 2023 году (24,2 %) умирал именно от рака, и общее число жертв этого заболевания составило 85,3 тыс. человек. Это на 2,3 % больше, чем в 2022 году, и на 13,2 % больше, чем в 2013. То есть пока рак из года в год продолжает убивать всё больше и больше людей.
Для своего и нашего удобства составители статистики любят характеризовать смертность по числу умерших на 100 тысяч населения. Для всех видов рака вместе взятых этот показатель в 2023 году составил 166,7 человека.
Смертность от наиболее распространённых видов рака выглядит сейчас следующим образом: рак лёгкого (36,5 чел. на 100 тыс. населения), рак печени (19,8), рак толстой кишки (18,3), рак поджелудочной железы (15,0) и рак желудка (14,1).
На графиках показано, как изменялась смертность от этих видов рака с 2000 года.
Что мы тут видим?
Во-первых, заметно, что смертность от рака лёгкого, с одной стороны, всё время росла, но, с другой стороны, сейчас этот её рост несколько замедлился. Скорее всего, такая динамика связана, во-первых, с массовым курением корейцев в прошлом (среди мужчин ещё в конце XX века курение было практически поголовным), а во-вторых, с почти таким же массовым отказом от табака в последние годы. То есть мы сейчас пожинаем плоды увлечения сигаретами в былые времена, но всё могло быть и хуже, если бы народ не одумался и не начал бросать курить.
Примечательно заметное падение смертности от рака желудка. Я сам эту тенденцию совершенно прозевал и до сего дня был уверен, что Корея остаётся мировым лидером по этому раку. Однако за период с 2000 года смертность от рака желудка здесь снизилась с 24,2 чел. на 100 тысяч населения до всё ещё высокого, но уже далеко не рекордного показателя 14,1 чел. А если вспомнить, что в 1983 году было и вовсе 30,4 чел. на 100 тысяч, то прогресс выглядит ещё более впечатляющим. Считается, что успехи в борьбе с раком желудка связаны с активными усилиями корейских властей, направленными на организацию его диагностики. Эффективные регулярные обследования широких масс населения (эндоскопия каждые два года) позволяют обнаруживать рак желудка на ранней стадии, что существенно снижает смертность. Ведётся также борьба с бактериями Helicobacter pylori, которые, как выяснилось, канцерогенны. Эти бактерии живут в желудках многих людей. У кого-то заражение ими протекает бессимптомно, но у других они вызывают гастрит, язву и даже рак. При желании желудок можно очистить от Helicobacter pylori с помощью антибиотиков под наблюдением врача.
Между тем, на смену раку желудка приходит новая неожиданная напасть: рак толстой кишки. Смертность от него в Корее с 2000 года выросла в два с лишним раза, а если считать с 1983 года, то более чем в 10 раз (с 1,7 смерти на 100 тыс. чел. — до 18,3). Такое развитие событий связывают с увеличением потребления красного и переработанного мяса и распространением ожирения. Что ж, мясо действительно с недавних пор стало главным пищевым продуктом в Южной Корее, несмотря даже на его дороговизну. Так что предположение о его роли в распространении рака толстой кишки выглядит логично. Говорят ещё, что, в отличие от рака желудка, скрининг на который проходят едва ли не все, регулярную колоноскопию для проверки кишечника делают гораздо реже и потому зачастую находят опухоли слишком поздно.
Смертность от рака поджелудочной железы за последние годы тоже резко подскочила. С 2000 года она выросла почти втрое, а с 1983 — в 15 раз. Скорее всего, это связано со старением населения, так как рак поджелудочной железы чаще встречается у пожилых людей. Среди других факторов риска — курение, ожирение, диабет.
Рак печени уже много лет стабильно выкашивает по два десятка южнокорейцев в год из каждых 100 тысяч, но, кажется, смертность от него начинает постепенно уменьшаться. И дело не в каких-нибудь чудо-лекарствах — их как не было, так и нет, а в том, что снижается потребление алкоголя. Если в 2000 году среднестатистический кореец в возрасте от 15 лет выпивал 10,9 литра чистого спирта в год (разумеется, разбавленного, в виде пива или соджу), то в 2020 году — уже всего 7,8 литра.
Согласно отчёту Статистического управления, смертность мужчин от рака (204,9 чел. на 100 тыс.) в 1,6 раза больше, чем смертность женщин (128,9). От рака пищевода мужчины умирают в 7,6 раза чаще женщин, от рак лёгкого — в 2,8 раза, а от рака печени — в 2,7 раза. Предлагаю вам самим догадаться, чем именно мужчины так нагружают свои лёгкие, пищевод и печень, что те не выдерживают издевательств.
В обсуждаемом отчёте есть ещё много других интересных данных, так что поизучайте его на досуге сами, если есть желание. Вот вам напоследок несколько позитивных фактов, взятых оттуда: с 2013 по 2023 гг. число корейских граждан, погибших в ДТП, сократилось с 6028 до 3287, число жертв убийства уменьшилось с 564 до 312, а больных, скончавшихся от туберкулёза, — с 2055 до 1227.
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Твиттере или Инстаграме.