30 ноября миллионы корейских буддистов потрясла трагическая новость: в огне пожара в монастыре Чхильджанса в горах к востоку от города Ансона погиб монах Часын, бывший глава крупнейшей секты корейского буддизма Чоге. Вскоре выяснилось ещё более шокирующее обстоятельство: оказывается Часын не просто погиб, а совершил ритуальное самосожжение. Ему было 69 лет.
Часын (자승스님) родился в 1954 году в Чхунчхоне, пров. Канвондо. Буддийским монахом стал в молодом возрасте в 1972 году. В 1986 году вступил в дзен-буддийскую секту Чоге (대한불교조계종). Сделал там карьеру по административной линии. С 2009 по 2017 годы стоял во главе секты.
Кстати, слово “секта” в буддизме не имеет отрицательного оттенка, но если оно вас пугает, вы можете использовать вместо него слово “орден”, буддийский орден Чоге.
В 2011—2017 годах Часын председательствовал в Корейском совете религиозных лидеров (한국종교지도자협의회) — совещательном органе руководителей всех значимых конфессий страны. Иначе говоря, ему удалось стать одной из ключевых фигур в религиозной жизни Южной Кореи. А в последние годы Часын был главным священником (회주, 會主) в столичном храме Понынса (봉은사) в Каннаме.
Известие о гибели Часына стало полной неожиданностью для корейской буддийской общины, ведь он был активен, проявлял желание работать над дальнейшим продвижением буддизма в стране. Один из нынешних руководителей секты Чоге монах Чугён (주경스님) в интервью агентству новостей Йонхап сообщил: “Часына как бывшего лидера Чоге беспокоили положение и роль буддизма. Он проявлял сильную волю к решению проблем, с которыми сталкивается секта, таких как уменьшение её численного состава”. Корреспондент агентства добавил, что Чугён во время интервью выглядел совершенно обескураженным от свалившейся на него новости.
По данным полиции и функционеров Чоге, Часын поджёг себя в небольшом деревянном павильоне, служившим общежитием для монахов монастыря Чхильджанса (안성 칠장사). Павильон сгорел полностью. Часын был в нём один, то есть, кроме монаха, никто не пострадал. Полицейские нашли в машине Часына несколько записок, адресованных, по всей видимости, настоятелю монастыря. В них, в частности, говорилось: “Доставил вам много неприятностей тем, что пришлось оборвать связи с миром здесь у вас. Мои ученики восстановят эту постройку. Прошу прощения и благодарю. Давайте распространять учение Будды”.
Часын также попросил полицию не проводить вскрытие и вообще не беспокоиться, потому что на камере наблюдения всё будет видно. Полицейские подтвердили, что, судя по записям с камеры, в сгоревшем общежитии действительно никого, кроме Часына, не было.
НЕМНОГО КОНТЕКСТА
Вообще говоря, самосожжения и прочие способы полного или частичного умерщвления плоти не характерны для современного дзен-буддизма. Но только для современного. В прежние времена, особенно в Китае и в раннем средневековье, бывало по-всякому. В отдельные периоды буддисты, наоборот, массово генерировали всяческие ужасы, такие как, например, скармливание своего тела разным животным — от комаров до тигров.
Что касается идеи ритуально сжечь всего себя или хотя бы часть своего тела — палец или руку, то она берёт свои корни в одном из главных священных текстов буддизма — Сутре о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы, известной также как Лотосовая сутра. В XXIII главе этого примечательного текста бодхисаттва Сарвасаттваприядаршана (простите), или Бодхисаттва, Взирая на Которого, Радуется Всё Сущее, дважды — в двух разных перевоплощениях — принёс своё тело в качестве подношения будде, которого звали Чистые и Светлые Добродетели Солнца и Луны. В первый раз он сжёг свою плоть, предварительно полностью пропитав её снаружи и изнутри маслами и благовониями. Горело долго — 1200 лет. Но потом ему этого показалось недостаточно, и в другой жизни он ещё и сжёг себе обе руки — да так тщательно, что от них ничего не осталось. Новое самоистязание продолжалось 72 тысячи лет. Поскольку страдалец приносил таким образом в жертву будде самое дорогое, что может быть у живого существа — своё тело и саму жизнь, да ещё и максимально болезненным способом, это имело настолько мощный символический эффект, что, во-первых, способствовало широкому распространению Дхармы (буддийского учения) в мире, а во-вторых, помогло нашему бодхисаттве самому стать буддой. Ну, если верить Лотосовой сутре, конечно.
Обычно буддисты эту и другие чудесные истории из Лотосовой сутры считают сказками и притчами, которые, вообще говоря, никого ни к чему не обязывают. Но всё же в отдельные периоды истории, особенно, как уже упоминалось, в раннем китайском средневековье, буддисты вдруг начинали воспринимать Лотосовую сутру как практическое руководство к действию. И, в частности, популярность обретала идея самосожжения, а также сожжения пальцев и рук ради достижения просветления и распространения Дхармы.
Хотелось бы особо отметить, что в таком буддийском контексте самосожжение по сути своей не было вульгарным самоубийством, а превращалось в событие альтруистическое, то есть призванное сделать все живые существа счастливыми — по типу искупительной жертвы Христа с последующим его воскресением.
Говорят, и по сей день в Китае можно встретить буддийских монахов, у которых нет пальцев, потому что они их сожгли по заветам лотосового бодхисаттвы. В Корее, с другой стороны, такого, вроде бы, не наблюдалось. В последние годы — уж точно.
Всё изменилось 30 ноября 2023 года. Теперь и у нас тут обнаружился поклонник Бодхисаттвы, Взирая на Которого, Радуется Всё Сущее — монах Часын. Интересно, будут ли у него последователи? Или местные буддисты всё-таки изберут менее драматичные способы распространения Дхармы и поиска просветления? Хотелось бы надеяться на второе.
Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в Телеграме, Фейсбуке, Твиттере или Инстаграме.