Впервые за пять лет в Корее стало меньше 2 миллионов иностранцев

Иммиграционная служба недавно опубликовала свежую статистику о приезжающих в Южную Корею и живущих здесь иностранцах, о типах виз, по которым гости из-за рубежа находятся в стране, о географии их проживания и т. п. Такие данные публикуются регулярно, и вдумчивый читатель всегда мог найти в них для себя что-нибудь интересное. Но в последние годы отчёты иммиграционных властей стали скучноваты в своей почти полной предсказуемости. Например, общее число иностранцев, которые живут в Корее, из года в год неумолимо росло, причём довольно быстрыми темпами. Соответственно, и дураку было ясно, что это устойчивая долговременная тенденция, что рост, естественно, будет продолжаться и дальше и что следующий отчёт наверняка зафиксирует очередной рекорд, который уже никого не удивит. 

И вдруг, откуда ни возьмись, на арене нашего цирка появляется коронавирус. «Не смешите, — говорит он, — мои шиповидные отростки своими непутёвыми прогнозами. Командовать парадом отныне буду я». Так оно и вышло. 

Всё смешалось в статистике иммиграционной службы. Количество людей, приезжающих из-за рубежа резко сократилось. Иностранные туристы исчезли как класс. В то, что с некоторыми странами, такими как Россия и Казахстан, у Кореи когда-то был безвизовый режим, простые люди из глубинки уже скоро перестанут верить. «Брешешь, бесстыжая твоя морда», — скажут и покрутят пальцем у виска. Наконец, начало таять и прижившееся было в Корее иностранное население. Кое-где, как, например, в сельском хозяйстве, это немедленно создало локальную катастрофу, потому что некому стало работать. На поля и в теплицы теперь приходится направлять солдат и афрокорейских блогеров

Впрочем, есть у нас и вечные ценности, глубокие традиции, живучие, как та трава минари или сосна на горе Намсан. Численность нелегальных рабочих, к примеру, за время эпидемии практически не изменилась. А иностранных жён стало даже больше. 

Но давайте посмотрим на конкретные данные.

СКОЛЬКО В КОРЕЕ ИНОСТРАНЦЕВ 

По состоянию на 31 марта 2021 года в Южной Корее находилось 1 миллион 999 тысяч 946 иностранцев. Это первый случай с декабря 2015 года, когда иностранных граждан в стране стало меньше 2 миллионов. В эту статистику включены абсолютно все приезжие: обладатели долгосрочных и краткосрочных виз, те, кто заехал по безвизовым схемам, и те, кто просрочил свою визу, то есть находится в Корее нелегально. 

Взгляните на график: раньше число иностранцев в Корее непрерывно росло и концу 2019 года превысило 2,5 миллиона человек. Но в 2020 году началась пандемия коронавируса, и иностранцев сразу стало заметно меньше. К концу марта 2020 года, когда воздушное сообщение Кореи с внешним миром уже было нарушено, иностранное присутствие в стране сократилось до 2 млн 203 тыс. человек. К началу 2021 года в стране оставалось 2 млн 36 тысяч иностранцев. С тех пор их число убавилось ещё на 36 тысяч с небольшим. 

ОТКУДА ПРИЕХАЛИ ЖИВУЩИЕ В КОРЕЕ ИНОСТРАНЦЫ 

На следующем графике показано, граждане каких стран преобладают в иностранном населении Кореи в настоящий момент. Из графика видно, что, как и раньше, на первом месте со значительным отрывом идут обладатели паспортов Китайской Народной Республики. Всего их около 869 тысяч, или более 43 % от общего числа иностранцев. При этом подавляющее большинство из них составляют китайские корейцы, тогда как собственно китайцев в Корее осталось не так чтобы уж и очень много. 

Следующие три страны — Вьетнам, Таиланд и США — вряд ли кого-то удивят, так как они занимают места в первой четвёрке уже немало лет. Кроме того, как видим, в Корее нередко можно встретить граждан Узбекистана (64,3 тыс. чел), России (49,4 тыс.), Казахстана (29,9 тыс.) и ещё — Киргизии (5,5 тыс.), которая на графике не поместилась. 

Надо подчеркнуть, что за последнее время в Корее стало меньше граждан абсолютно всех стран, которые упомянуты в отчёте Иммиграционной службы поимённо (таковых там 23). Вместе с тем, коронавирусное сокращение оказалось неравномерным. Например, вьетнамская община уменьшилась всего на 5 процентов: с 224,5 тысяч на конец 2019 года до 212,4 тыс. в марте этого года. Меньше чем на 10 % сократилась численность американцев, непальцев, пакистанцев. В каждом из этих случаев причины «устойчивости к коронавирусу» явно разные. Например, значительную часть вьетнамской общины составляют брачные мигранты, то есть, как правило, жёны корейцев. Ясно, что для них эпидемия — не повод покидать страну. В случае с американцами коронавирус никак не может отменить их воинского контингента в Корее вместе с семьями военных и обслуживающим персоналом. Непальцы, которых в Корее 38 тысяч, находятся тут по долгосрочным рабочим визам, которые им слишком дорого достались, чтобы отказываться от них из-за каких-то там новых простуд. К тому же, вернуться на родину им бывает не так-то просто даже при желании — из-за нарушенного авиасообщения.       

А вот японцев в Корее с конца 2019 года стало меньше более чем в 3 раза: с 86,2 тыс. до 27,3 тыс. В японском случаев какой-то вклад, помимо коронавируса, могло внести и общее ухудшение отношений между двумя странами. Примерно вдвое сократилось число граждан Тайваня (с 42 тыс. до 19 тыс.) и Австралии (с 15,2 тыс. до 7,7 тыс.). Китайские корейцы в массе своей остались в Корее, их число снизилось с 701 тыс. в конце 2019 года до 625 тыс., или примерно на 11 %, что сравнительно немного. В случае остальных граждан КНР сокращение было более заметным: с 301 тыс. до 244 тыс., или 19 %. 

Если говорить о постсоветских странах, то изменение численности их граждан в Корее было умеренными. Одним из источников стабильности был тот факт, что среди выходцев из этих стран преобладают этнические корейцы, которые живут здесь фактически на постоянной основе. Вторым фактором устойчивости была, вероятно, нелегальная трудовая миграция. Ведь вирусы вирусами, а деньги зарабатывать хочется. 

Россиян в Корее в конце 2019 года, то есть на пике популярности их поездок сюда,было 61,4 тысячи. Популярность эта, по-видимому, была отчасти связана с ухудшением экономической ситуации в РФ и обнищанием части населения, а отчасти — с безвизовым режимом, который немало поспособствовал как развитию туризма (среди обеспеченной части россиян), так и притоку нелегальных трудовых мигрантов (из числа бедняков). К концу марта 2021 года обладателей российских паспортов Корее осталось 49,4 тыс. (минус почти 20 %). 

Число находящихся здесь граждан Узбекистана уменьшилось за тот же период с 75,3 тыс. до 64,3 тыс., или на 15 %. Казахстанцев было 34,6 тыс., а стало 29,9 тыс. — минус 14 %. И, наконец, численность киргизской общины сократилась на 16 % с 6,6 тыс. до 5,5 тыс. человек. 

ПОТОК ИНОСТРАНЦЕВ В КОРЕЮ ПОЧТИ ИССЯК

Наиболее драматическим образом коронавирус отразился на поездках в Корею и из нее. Причём это касается не только иностранцев, но и южнокорейцев. Но нас сегодня интересуют иностранные граждане, и их приезды в Корею отражены на следующем графике. Надо сказать, что это именно приезды, а не люди. То есть если кто-нибудь заезжал в Корею несколько раз за год, то он несколько раз и посчитан. 

Как видите, в предыдущие годы Корея была довольно популярной страной. В 2019 году  иностранцы приезжали в неё почти 18 миллионов раз. Правда, и в прошлом случались разные катаклизмы. Самый крупный из них произошёл, когда Китай запретил групповые турпоездки своих граждан в Южную Корею, выразив таким образом недовольство размещением здесь американских противоракетных комплексов THAAD. В результате в 2017 году Корея недосчиталась нескольких миллионов туристов. Со временем о THAAD все подзабыли (хотя он никуда не делся), турпоток начал было устанавливать новые рекорды, но… тут случился коронавирус. 

Что касается двух последних столбиков, то обратите внимание на две вещи. Во-первых, столбик 2020 года мог бы быть в разы меньше, но в него вошли данные за январь и первую половину февраля, когда эпидемия в Корее только началась и авиасообщение ещё работало на полную катушку. То есть подавляющее большинство из указанных 2,87 млн визитов случились в январе и феврале, а с марта и до конца года уже было глухо. 

Во-вторых, последний столбик — это прогноз. Мы пока, естественно, не знаем, сколько иностранцев приедет в Корею в нынешнем году. У нас есть данные только за первый квартал: 214 тысяч человек. Я просто умножил это число на 4 и получил грубую прикидку визитов за весь 2021 год — 856 тысяч. Конечно, многое может измениться и реальное число может оказаться сильно больше (или меньше) этого. Мой прогноз описывает только нынешнее положение дел и показывает что будет, если оно не изменится. 

На данный момент можно с большой уверенностью предсказать, что возобновление активных поездок иностранцев в Корею вряд ли станет возможно до конца текущего года. Известно, например, что в Корее рассчитывают за счёт прививок добиться коллективного иммунитета к ноябрю. Не знаю, как будет после того, но до того открывать границы было бы совершенно нелогично. Кроме того, глядя на происходящее сейчас в Индии (400 тысяч новых заражений и 3500 смертей за один только день 30 апреля — и это по официальным данным, которые, судя по всему, занижены), всякий уважающий себя пессимист, вроде меня, просто обязан предсказать если не конец света, то новые неприятные сюрпризы, которые замедлят выход многих стран мира из карантинных режимов и возвращение человечества к нормальной жизни. 

ИЗ КАКИХ СТРАН ЛЮДИ ПРОДОЛЖАЮТ ЗАЕЗЖАТЬ В КОРЕЮ

Давайте для начала посмотрим, откуда люди заезжали в Корею в обычные годы. Возьмём, как и раньше, последний из нормальных годов — 2019-й. Как уже говорилось, иностранцы в 2019 году приезжали в Корею 17,88 млн раз. При этом визитов из КНР было 6,28 млн, то есть больше трети от общего числа. На втором месте в списке стран происхождения зарубежных гостей Южной Кореи стояла Япония (3,3 млн), на третьем был Тайвань (1,29 млн), дальше шли США (1,14 млн), Гонконг (0,69 млн), Вьетнам (0,62 млн), Таиланд (0,58 млн), Филиппины (0,52 млн), Малайзия (0,41 млн) и — на 10-м месте — Россия (0,35 млн). Из Узбекистана заехало 95,6 тыс. чел, из Казахстана — 56 тыс. Напоминаю, это был 2019 год. 

А теперь данные с января по март 2021 года. Всего за первый квартал иностранцы приезжали в Корею 214 тысяч раз. Лидерами, благодаря в первую очередь своим военным и другим переносчикам коронавирусной заразы, стали США — 45,6 тыс. приездов. Обратите внимание на порядок величин: в прошлом абзаце фигурировали миллионы, а тут — жалкие десятки тысяч. Тот факт, что здесь у нас данные за три месяца, а там были за целый год, ничего особо не меняет: умножьте всё на 4, и всё равно будет мало. Следом за Соединенными Штатами в списке стран, откуда приезжали люди, шла некогда уверенно лидировавшая Китайская Народная Республика (41,3 тыс.). На последующих местах оказались: Филиппины (25,6 тыс.), Мьянма (14,4 тыс.), Индонезия (10,4 тыс.), Индия (8,1 тыс.; вот радость-то какая!), Россия (7,1 тыс.; ещё один рассадник инфекции), Вьетнам (5,5 тыс.), Япония (4,6 тыс.) и — в конце первой десятки — Канада (6,2 тыс.). Казахстан дал 2,4 тыс. новых визитов, Узбекистан — 2,2 тыс., причём жители этих двух стран тоже зачем-то везли сюда коронавирус, как будто в Корее своего нет. Может, качество корейского вируса их не устраивает. Думают, что он тут ненастоящий, или что. Не знаю. 

ПО КАКИМ ВИЗАМ ПРИЕЗЖАЮТ ИНОСТРАНЦЫ

Для того чтобы лучше понять, как обстоят дела сейчас, полезно снова вернуться в 2019 год и посмотреть, как было тогда. А тогда большинство из 17,88 млн зарубежных гостей Кореи въехали в страну на трёх основаниях: туристическая виза (관광통과, B-2) — 7,16 млн чел., краткосрочный визит (단기방문, виза C-3) — 5,18 млн чел., и безвизовый режим (사증면제, B-1), который у Кореи, кстати, был со 112 странами мира (с 90 из них он с апреля 2020 года приостановлен) — 2,05 млн чел. Следующей по численности приезжих в статистике Иммиграционной службы шла загадочная графа «и другие», которую завели то ли чтобы все данные уместились на одном листе формата А-4, то ли чтобы не пришлось разглашать каких-нибудь военных тайн, поскольку в эти самые «и другие» явно включена военная виза М-1. В том же таинственном пункте оказались дипломатические визы A, а также настоящие «и другие», то есть визы типа G, которые выдают, в частности, беженцам и медицинским пациентам. Итого в «и другие» в 2019 году записали около 1,4 млн чел. Есть причина, почему я об этих людях так подробно пишу. См. ниже. 

Следующими в хит-параде корейских виз были: виза для зарубежных соотечественников (재외동포, F-4) — 579,5 тыс., виза для иностранных студентов (유학, D-2) — 291 тыс., рабочая виза для зарубежных соотечественников (방문취업, H-2) — 250,7 тыс., вид на жительство (영주, F-5) — 177,5 тыс., виза для брачных мигрантов (결혼이민, F-6) — 159,5 тыс. и виза для неквалифицированных рабочих (비전문취업, E-9) — 151,1 тыс.

Теперь давайте почувствуем разницу, обратившись к статистике первого квартала 2021 года. Самой популярной графой в списке виз стала… «и другие». Да-да. Те самые. Загадочные. Хотя с ними, как мне кажется, всё ясно: поездки и ротация американских военных продолжались, дипломатические сношения Южная Корея тоже ни с кем не прекращала, так что, по-видимому, именно военные с дипломатами и доминировали в графе «и другие» в период с января по март. «И других» виз было выписано 115,6 тысячи, то есть больше половины от 214,1 тыс. виз, выданных в общей сложности за обсуждаемые три месяца. 

Дальше в порядке уменьшения популярности шли: студенческая виза D-2 — 18,2 тыс. (вирус вирусом, а доучиться-то надо), туристическая виза B-2 — 15,5 тыс. чел. (не спрашивайте меня, что это за героические туристы, которые так сильно жаждут хоть одним глазком взглянуть на знаменитый Солсберецкий Мёндонский собор, что готовы сначала две недели отсидеть взаперти на карантине; и кто те консульские работники, которые сделали вид, что поверили, будто все эти люди едут в Корею с туристическими целями; не знаю), краткосрочный визит C-3 — 14,7 тыс. чел., рабочая виза для этнических корейцев H-2 — 12,1 тыс., виза для зарубежных соотечественников F-4 — 9,3 тыс., учебная виза D-4 — 6 тыс. чел. (слушатели курсов корейского языка, школьники и др.), кратковременное трудоустройство (단기취업, C-4) — 4,1 тыс., виза для брачных мигрантов F-6 — 3,2 тыс. и виза для неквалифицированных рабочих E-9 — 2,3 тыс.

Излишне внимательный читатель, наверное, заметил, что в предыдущем абзаце визы в основном совпадают с теми, что были популярны в 2019 году, за одним очень важным исключением: куда-то подевался безвизовый въезд. И наш внимательный читатель совершенно прав: действительно, с января по марте 2021 года без виз в Корею удалось заехать лишь 457 иностранцам. И это при том, что с некоторыми странами режим безвизовых поездок у Кореи сохраняется. Среди них есть, например, США, Великобритания и Мексика. Но, как видим, безвизовые поездки мало кого из этих стран привлекли. Это и понятно, ведь вся суть безвиза была в удобстве: купил билет и полетел, ни о чём больше не беспокоясь. Но о каких удобствах можно вести речь теперь, когда над потенциальными гостями Кореи чёрной тенью нависает перспектива двухнедельного карантина за свой счёт? 

Кстати, насчёт карантина наметились некоторые подвижки, но они пока касаются только корейских граждан, прошедших полный курс вакцинации от коронавируса в Южной Корее. Им по возвращении на родину из поездки за рубеж уже разрешено не сидеть на карантине. Когда это правило распространится на иностранцев, особенно на тех, которые были привиты не одобренными в Корее вакцинами, вроде «Спутника V», пока неизвестно. 

СКОЛЬКО В КОРЕЕ НЕЛЕГАЛОВ

Всего на конец марта 2021 года нарушителей визового режима в Корее было 391 тысяча человек, или 19,5 % от почти 2 миллионов находившихся здесь иностранцев. То есть каждый пятый иностранец в Корее — нелегал. Что они тут делают — работают, болтаются просто так, наслаждаясь жизнью, наркотиками приторговывают или водку пьют целыми днями — мы не знаем (и знать не хотим). Большинство, наверное, работает на заводах, в мелком бизнесе и сельском хозяйстве, хотя бы потому, что никакого другого смысла находиться в Корее с постоянным риском быть задержанным и депортированным, кроме тупого зарабатывания денег, просто нет.

391 тысяча — это не рекорд, но близко к рекордным показателям. В конце 2011 года нелегалов было 168 тыс., в 2017 году — 251 тыс, в 2019 году — 390 тысяч, в конце 2020 года — 392 тысячи. Таким образом, пандемия приостановила рост числа нелегалов, но не более того. Меньше их из-за вируса не стало. 

По данным Иммиграционной службы, в первом квартале 2021 года на нелегальное положение перешли 8079 человек. 2538 из них (31,4 %, почти треть) «соскочили» с визы E-9 для неквалифицированных рабочих, нанятых в развивающихся странах по так называемой системе разрешения на трудоустройство (외국인 고용 관리시스템, Employment Permit System). Второй по популярности для перехода в нелегалы оказалась виза G-1 (её, напомню, выдают соискателям статуса беженца) — 1667 чел. Дальше шли: учебные визы D-2 и D4 — 971 чел. в сумме; виза H-2 (представляет собой то же «разрешение на трудоустройство», но для этнических корейцев) — 527 чел.; виза F-1 (посещение родственников) — 306. 

Такие дела. 

Подробнее со статистикой Иммиграционной службы вы можете ознакомиться сами по ссылке. Вам потребуется минимальное знание корейского языка. Там вы узнаете, например, что россияне и казахстанцы в последние годы были лидерами по подаче прошений на статус беженца. Или что в Южной Корее 9 тысяч студентов из Узбекистана и 1 тысяча из России. Или что с 1991 по 2020 годы почти полмиллиона (495 тысяч) южнокорейцев отказались от гражданства своей страны или лишились его, перейдя в иностранное подданство. А за первые три месяца текущего года гражданами других стран (в основном США, Японии и Канады) стали ещё 7 тысяч человек. И так далее. 

Автор заглавного фото: Ли Хихун.

Кстати, вы можете следить за важнейшими корейскими новостями, подписавшись на мой канал в  Телеграме, Инстаграме, Фейсбуке, Твиттере или на Яндекс.Дзене.

Добавить комментарий