Буддийский парад в Сеуле объявлен нематериальным наследием человечества

Сказать честно, южнокорейцам обычно как-то не очень удаются массовые народные развлечения по типу карнавала в Рио. Я сам навскидку могу назвать, пожалуй, лишь два корейских фестиваля, которые оправдывают своё громкое название, то есть представляют собой события регулярные, массовые, радостные и при этом по большей части самодеятельные. Второе место в моём не длинном списке — пусть и с большим отрывом — гордо занимает летний сеульский гей-парад. Что же касается лидера, то это несомненно буддийский парад лотосовых фонарей, который проводят в столице обычно где-то в мае или в конце апреля, то есть за неделю-другую до Дня рождения Будды. 

Сама по себе традиция что-нибудь зажигать в честь Будды (поначалу это были лампады) идёт ещё из индийской древности, откуда она через Китай  попала и в Корею. Считается, что во времена государства Корё (X–XIV века), в котором буддизм был государственной религией, зародилась традиция Ёндынхве (연등회,«ён» — лотос, «дын» — фонарь, «хве» — праздник, церемония), то есть зажжения фонарей в форме лотоса по случаю Дня рождения Будды. В ту пору и до недавнего времени это был чисто религиозный обряд.    

Однако с 1996 года праздник Ёндынхве совершенно преобразился (см. видео), превратившись в подобие уличного карнавала. При этом он по сути стал светским торжеством. Хотя, конечно, главные его герои по-прежнему буддисты, но принять участие в шествии могут все желающие. Не говоря уже о том, чтобы на него посмотреть. 

Праздничные колонны, представляющие отдельные буддийские храмы, университеты или ещё какие-нибудь группы людей — например, живущих в Корее буддистов из Мьянмы или Китая, формируются в районе университета Тонгук и движутся оттуда мимо рынка Тондэмун вдоль проспекта Чонно до храма Чогеса — главного храма самого многочисленного корейского буддийского ордена Чоге.

У каждой колонны свои самодельные фонарики. Чаще всего они бывают небольшие, размером с арбуз, но некоторые школы самбы монастыри на радостях выкатывают поистине гигантские фонари самой разнообразной формы и технологической сложности — тут вам и Будда, и драконы, и слоны, и лотосы, и разные волшебные птицы, и свастика, но нередко попадаются и совершенно не буддийские фонари вроде патриотичных корейских национальных флагов или кораблей кобуксон, на которых отважный адмирал Ли Сунсин громил злых японцев в годы Имджинской войны. А колонна работников пожарной охраны (да, такая тоже бывает) в прошлый раз несла (точнее, везла) фонарь в виде пожарной машины. Иногда бывает и нечто вообще нездешнее, вроде фонаря в виде прыгуна с трамплина. Наверное, его привезли с собой какие-нибудь, спортсмены, но это не точно. А ещё на прошлом параде были люди в костюмах американских супергероев. 

В общем, народ праздновал весьма неформально, то есть извращался как мог. И правильно. Поэтому-то Фестиваль лотосовых фонарей и стал самым лучшим праздником в Корее, а количество его участников и зрителей теперь исчисляется сотнями тысяч. Правда, весной нынешнего года парад по понятным причинам пришлось отменить. Как будет в 2021 году, непонятно, но на сайте фестиваля уже оптимистически указана дата — 15 мая — и проложен привычный маршрут.  

Но всё это было предисловие. Главная новость же заключается в том, что отныне фестиваль Ёндынхве будет считаться нематериальным культурным наследием мирового уровня, которое полагается сохранять и охранять. Такое решение приняла ЮНЕСКО — организация, отвечающая в ООН за культуру. В эти дни в онлайн-формате проходят заседания Межправительственного комитета по охране нематериального культурного наследия. И комитет уже принял решение, согласно которому Ёндынхве достойно включения в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества. 

Поговаривают, будто бы едва ли не главным доводом, который склонил членов Межправительственного комитета к тому, чтобы поддержать кандидатуру Ёндынхве, стал демократичный характер этого фестиваля, возможность участия в нём всех желающих, то есть то, что нынче зовётся такими модными словами, как «инклюзивность» и «культурное многообразие». 

Что вообще такое нематериальное культурное наследие? ООН определяет его так: это устные традиции, исполнительское искусство, обряды и ритуалы, празднества, традиционные знания и навыки, связанные с природой и окружающим миром, а также ноу-хау и традиционные ремёсла. 

Стоит ли бурно радоваться и думать, что теперь о Ёндынхве заговорит весь мир? Ну, порадоваться надо, но не бурно. Потому что в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества уже включено около 500 объектов, и чего там только нет: от таких очевидных и жизненно важных вещей как музыка регги и казахская юрта до тайского массажа и кружевоплетения на коклюшках в Словении (не спрашивайте, пожалуйста, что это, сами гуглите). Или вот еще ловля креветок верхом на лошадях в бельгийской посёлке Оостдёйнкерке. Серьёзно. Ловля креветок, Карл! Верхом на лошадях! 

Впрочем, чем эти бельгийские ловцы креветок экзотичнее корейских ныряльщиц хэнё, которые уже давно, между прочим, включены в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества? Ничем. Но, надеюсь, вы поняли, что автоматическая мировая слава корейскому буддийскому фестивалю в связи с включением его в один список с тайским массажем и ловлей креветок на лошадях отнюдь не грозит.    

И всё же определённую паблисити список ЮНЕСКО внесённым в него удивительным вещам создаёт. К тому же членством в списке можно хвастаться, как какой-нибудь медалью. Некоторые на это покупаются. Поэтому Корея довольно активно старается использовать Репрезентативный список для саморекламы, постоянно предлагая к включению в него что-нибудь новенькое. И ЮНЕСКО включает — ей-то что, жалко что ли… 

Ещё в 2001 году в Репрезентативный список вошли поминальные обряды в конфуцианском святилище Чонмё в Сеуле, проводимые в честь королей династии Чосон. Это была первая успешная южнокорейская номинация, за которой последовали около двух десятков других, и среди них пхансори, песня «Ариран», сезон коллективной заготовки кимчхи (кимджан), уже упоминавшиеся «русалки» хэнё, древний хоровод кангансуллэ и многое другое. Вместе с Северной Кореей южанам удалось также включить в список нематериального наследия человечества национальную борьбу ссирым. Этот последний случай, конечно, важен и как редкий пример успешного сотрудничества Сеула и Пхеньяна. 

Но давайте на этом закруглимся, а вы, если что, не забудьте про фестиваль в Сеуле 15 мая. Вдруг к тому времени эпидемия уже прекратится и планы организаторов парада фонарей станут явью? Поживём-увидим. Если доживём.

Вы, главное, не болейте там.

Буддийский парад в Сеуле объявлен нематериальным наследием человечества: 2 комментария

Добавить комментарий